В хмурой дремучей тайге отряд спецназа ожидает приказ о новом задании. Усталый офицер Калинин пробуждается от несчастного сна, а мрачные часы подтверждают: ему предстоит пережить еще один непростой день вдали от родной земли.
Но я, где была возможность, приставал, конечно, к берегу, но везде через небольшой участок суши натыкался на болото. От Погорельцев отходила, правда, гать, прошел я по ней метров сто и встал. Обрывался настил. Вернулся. Но и там вдоль берега никакого причала нет, только напротив, чуть в стороне, баржа заброшенная на мели торчит. Осмотрел ее. Глухо. Если ее когда и эксплуатировали, то давно. Но баржа на плаву. Непонятно, почему бросили? Могла бы еще послужить. Хотя у нас в последнее время многое чего непонятно.
– Спасибо, Володь, ты настоящий друг. И как далеко от поселка стоит эта баржа?
– Километрах в пяти, почти напротив Погорельцев.
– Ясно. Ну, что ж. Видимо, госпожа Солодухина имеет веские основания прятать на болоте свой загородный дом.
– А на хрена ей это?
– Вот и я хотел бы знать.
Друзья расстались, Николай вошел в дом. Отделочники закончили работу и в комнате родителей. Туда же переместили интерьер спальни Есипова. Наверное, на завтра решили закончить с жилым помещением.
"Итак, Владимир не смог отыскать загородный дом госпожи Солодухиной. Но, скорее всего, гать, на которую вышел капитан у брошенной со времен Отечественной войны деревни Погорельцы, и есть подход к этой глухой даче. Просто часть настила могли убрать, лишив посторонних, пусть и редких людей, доступа к дому. До Погорельцев километров пять. След же банды Абделя обрывается в семи километрах далее брошенного лесного селения. А напротив деревни, на мели, стоит старая, но вполне пригодная для эксплуатации баржа.
