В хмурой дремучей тайге отряд спецназа ожидает приказ о новом задании. Усталый офицер Калинин пробуждается от несчастного сна, а мрачные часы подтверждают: ему предстоит пережить еще один непростой день вдали от родной земли.
А она перед ним распиналась!
Николай видел, что внутри Солодухи все кипит от бешенства, но никак не проявлял эмоций, оставаясь абсолютно безразличным к данной особе. Солодухина тоже взяла себя в руки. Вдруг улыбнулась:
– Простите, Николай Алексеевич, а у вас откуда информация по губернатору?
Есипов ответил:
– Кучеров позвонил мне, не имея возможности связаться с Аракевичем, у того, видимо, случайно отключился мобильный телефон.
– Ясно. Хорошо! Я передам главе администрации информацию о задержке Геннадия Анатольевича Кучерова, а вы уж побеспокойтесь, чтобы тут все подготовительные работы закончили.
Николай также улыбнулся:
– А вот отдавать мне распоряжения, Алла Тимофеевна, не надо. Я в них, во-первых, нисколько не нуждаюсь, а во-вторых, вы для меня, извините, никто!
Солодухина, побледнев и фыркнув рассерженной кошкой, повернулась и направилась к своему «Форду». Вскоре иномарка, резко взяв с места, понеслась в сторону выезда из поселка, к посту ГАИ.
Николай еще раз улыбнулся:
«Так-то, сучка, знай свое место! А то нашлась повелительница! Недолго барствовать осталось.
К клубу подъехала грузовая машина, привезли трибуну. Николай указал рабочим, где расставить главные атрибуты любого собрания. Затем начали завозить продукты и стенды с фотографиями, отображающими историю поселка. Их размещали в фойе.
10.00. Подъехал Аракевич с Солодухиной.
Алла Тимофеевна, задрав нос, проследовала в здание клуба.
10.30. К Дому культуры начал подтягиваться народ. Люди шли семьями. Празднично одетые мужчины, женщины, дети. Ветераны с орденскими колодками на груди. У всех приподнятое настроение.
Николай отошел в сторону, закурив.
Никто в поселке не обратил внимания, как часом ранее по реке прошел буксир. Он подошел к брошенной барже. Люди, находившиеся на буксире, зацепили старую плоскодонку; грузовое судно сошло с мели и причалило к берегу недалеко от брошенной деревни Погорельцы.
Аракевич вышел из клуба, когда тот уже практически заполнился. Почему он это сделал, Есипов не понял, потому что следом за ним появилась Солодухина.
