В хмурой дремучей тайге отряд спецназа ожидает приказ о новом задании. Усталый офицер Калинин пробуждается от несчастного сна, а мрачные часы подтверждают: ему предстоит пережить еще один непростой день вдали от родной земли.
В незначительной мере тебе может пойти на пользу лишь одно чистосердечное раскаяние, о котором, впрочем, ты будешь петь следователю, и откровенность со мной! Ты готов говорить правду и только правду? Или мне сейчас же отправить тебя в КПЗ местного РОВД?
Спецназовец, стоявший рядом, посоветовал:
– Ты, командир, его лучше людям отдай! Тем, у кого родственники в клубе! Они с ним разберутся быстро!
Молчун согласился:
– Можно и так!
Шевцов вдруг прокричал:
– Меня заставили! Я никогда не связался бы с чеченцами, но я должен большие деньги племяннику одного из этих …как их, ваххабитов, что сидел со мной.
Молчун упер ствол автомата пособнику бандитов в лоб:"
"– Вот только по ушам мне ездить не надо! Понял, мразь? Что приказал тебе Джабар во время недавних переговоров?
Шевцов, завороженно глядя на глушитель «вала», ответил:
– Я… я доложил ему о том, что войска выводят все местное население за пределы поселка.
Молчун опустил автомат:
– Ладно. Значит, Джабар хочет, чтобы ты контролировал правый фланг? Хорошо. Мы предоставим тебе такую возможность.
Молчун приказал подчиненным вывести бандита во двор. Сам прошел следом, столкнувшись с капитаном, только что проводившим жену с ребенком. Соболев спросил:
– Скажи, Игорь, Оля в клубе?
– Это жена Шевцова?
– Да!
– В клубе, Володь!
Владимир проговорил:
– Она может погибнуть. Если ее уже не растерзали убийцы.
– Не растерзали. Она рядом с Есиповым. На чердаке клуба.
– На чердаке? Но…
– Володь? Давай вопросы оставим на потом? Сейчас нам надо продолжать свою работу.
– А мне?
– А тебе свою! Загони автомобиль во двор. Там посадим в него Шевцова и доставим в штаб. Не стоит, чтобы кто-нибудь видел это.
– Понял!
Через час Шевцов сидел в приемной Аракевича.
После того как Джабар узнал, что население эвакуируется из города, он, как и рассчитывал Есипов, занервничал.
