Напряженный боевик о противостоянии между спецслужбами и террористами, захватившими заложников. В центре сюжета — расчеты и ходы опытного боевика, стремящегося к власти через психологическое давление и террор. Офицеры должны предугадать его следующий шаг и предотвратить катастрофу,...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Офицерская доблесть» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Напряженный боевик о противостоянии между спецслужбами и террористами, захватившими заложников. В центре сюжета — расчеты и ходы опытного боевика, стремящегося к власти через психологическое давление и террор. Офицеры должны предугадать его следующий шаг и предотвратить катастрофу,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Напряженный боевик о противостоянии между спецслужбами и террористами, захватившими заложников. В центре сюжета — расчеты и ходы опытного боевика, стремящегося к власти через психологическое давление и террор. Офицеры должны предугадать его следующий шаг и предотвратить катастрофу,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Инициатором продолжения разговора выступила женщина, тихо спросив:
– Вернулся?
– Да.
– В отпуск?
– Нет. Насовсем.
Есипову показалось, что Ольга издала стон, но в это время рядом протарахтел мопед какого-то мальчишки, и Николай не был уверен в том, что слышал стон или нечто похожее на него.
Ольга продолжила задавать вопросы:
– Ты уволился?
– Да.
Он поднял трость, добавив:
– По состоянию здоровья.
– А что случилось?
– Авария. Перевернулся на машине, поломался так, что служить дальше не разрешили. Случай.
– Да, вся наша жизнь сплошной случай.
Николай, видя, что разговор Оле дается тяжело, сменил тему и спросил наконец то, что и должен был спросить:
– У тебя, Оль, в хозяйстве гвоздодера, лома или монтировки не найдется? В собственный дом не могу зайти. Двери наглухо заколочены, а Володька с семьей отсутствует.
– Конечно! Сейчас что-нибудь найду.
Николай вновь нервно закурил, а Ольга, захлопнув за собой дверь, прижалась к ней спиной, прошептав:
– Господи! Что же это такое? Ну, зачем, зачем он вернулся! Боже! Как же теперь жить?
Она приложила прохладные ладони к щекам, закрыла глаза. Из-под ресниц по щекам скатилась серебристая слезинка. За ней другая. Женщина заплакала, задрожав хрупким телом. Появление Николая словно взорвало Ольгу изнутри, с острой, колющей болью, разбередив ей душу так и не остывшей первой любовью. Оторвавшись от двери, женщина бросилась на кухню, открыла кран и подставила лицо под струю холодной воды. Из комнаты вышел мальчик десяти лет:
– Что с тобой, мама? Тебе плохо?
Женщина вытерла лицо полотенцем, ответив:
– Нет, сынок.
– А что это за дядя, с которым ты на улице разговаривала?
– Это наш сосед. Он и раньше здесь жил. Я с ним в одном классе училась. Потом дядя Коля, так его зовут, стал военным, а сейчас, отслужив в армии, вернулся. Кстати, Валера, ты не знаешь, где у нас гвоздодер?
– В сарае, наверное, а зачем он?
Мать объяснила:
– Дяде Коле надо дверь в хату открыть, там же все заколочено.
– А топор подойдет?
– Да, должен.
– Сейчас принесу.
Валера вышел в сени и вернулся с топором:
– Вот, мама.
– Спасибо, касатик, спасибо, родной.
Женщина вышла на улицу, протянула Николаю топор:
– Вот, Коль, пойдет?
– Пойдет.
– Сам-то сможешь?
Есипов взглянул на Ольгу:
– Что?
– Ну, доски оторвать?
– Конечно. Ведь у меня же нога повреждена, а не руки.
– Ну, ладно.
– Как открою, верну.
И майор захромал к своему дому.
Дверь освободил быстро. Вошел в сени, из них в горницу. Внутри царствовал аромат плесени, пыли и еще чего-то слабого, но такого знакомого, что иначе, как запахом детства, назвать трудно. Из мебели почти ничего не осталось, только пустой шкаф без створок да перекосившийся стул без одной ножки. Кто-то основательно почистил избу. Но это даже хорошо.
