В хмурой дремучей тайге отряд спецназа ожидает приказ о новом задании. Усталый офицер Калинин пробуждается от несчастного сна, а мрачные часы подтверждают: ему предстоит пережить еще один непростой день вдали от родной земли.
Он и раньше здесь жил. Я с ним в одном классе училась. Потом дядя Коля, так его зовут, стал военным, а сейчас, отслужив в армии, вернулся. Кстати, Валера, ты не знаешь, где у нас гвоздодер?
– В сарае, наверное, а зачем он?
Мать объяснила:
– Дяде Коле надо дверь в хату открыть, там же все заколочено.
– А топор подойдет?
– Да, должен.
– Сейчас принесу.
Валера вышел в сени и вернулся с топором:
– Вот, мама.
– Спасибо, касатик, спасибо, родной.
Женщина вышла на улицу, протянула Николаю топор:
– Вот, Коль, пойдет?
– Пойдет.
– Сам-то сможешь?
Есипов взглянул на Ольгу:
– Что?
– Ну, доски оторвать?
– Конечно. Ведь у меня же нога повреждена, а не руки.
– Ну, ладно.
– Как открою, верну.
И майор захромал к своему дому.
Дверь освободил быстро. Вошел в сени, из них в горницу. Внутри царствовал аромат плесени, пыли и еще чего-то слабого, но такого знакомого, что иначе, как запахом детства, назвать трудно. Из мебели почти ничего не осталось, только пустой шкаф без створок да перекосившийся стул без одной ножки.
– Все? А мы с сыном только сели уроки проверять.
– Его, кажется, Валерой зовут?
– Да. Помнишь?
– Помню. На поминках видел, но он тогда совсем маленьким был. Сколько ему сейчас?
– Десять. В четвертый класс пошел.
– Учится хорошо?
Женщина вздохнула:
– Как сказать? Не лучше, но и не хуже других. Средне. Но главное, душа у него светлая, к чужому горю и страданию не безразличная.
