В хмурой дремучей тайге отряд спецназа ожидает приказ о новом задании. Усталый офицер Калинин пробуждается от несчастного сна, а мрачные часы подтверждают: ему предстоит пережить еще один непростой день вдали от родной земли.
А через двадцать минут, в абсолютной южной ночной тишине, нарушаемой лишь цикадами, затих гул их двигателей.
Полковник, чтобы хоть чем-то себя занять, сварил кофе и присел с чашкой дымящегося ароматного напитка за стол перед картой.
Вновь осмотрел район трассы с прилегающей к ней дорогой от Мекена. Задумался, глотая обжигающий рот кофе.
Группа Есипова, как и рассчитывал командир отряда, заняла рубежи ожидания в 5.40.
Сам майор с пятью бойцами устроился на вершине кургана Ахау. Отсюда действительно хорошо просматривалась местность, как в северном, так и в южном направлении по трассе, а также с востока, потому что там открывалась равнина без какой-либо серьезной растительности и балок – вечной проблемы спецназа при охоте за бандитскими стаями.
"Майор, применяя сильную оптику прибора ночного видения, внимательно осмотрел местность.
Видимо, все же сторожу либо померещилось ночью, либо неизвестные залегли в Мекене, либо вооруженными людьми, совершившими ночной марш, являлись бойцы разведывательной группы какой-нибудь армейской части федеральных сил.
На приказ о возвращении Есипов ответил:
– Один БТР я отправляю немедленно, а вот вторым проверю кое-что, чтобы совесть была чиста.
Полковник спросил:
– Что ты имеешь в виду?
– Да кошару одну брошенную, что стоит метрах в трехстах от трассы, прямо напротив меня!
– Что-то подозрительное заметил?
– Нет. Просто подумал, а не успели ли боевики добраться до нее раньше нас?
Калинин резонно отметил:
– Для этого бандитам потребовался бы форсированный марш от Лаха-Юрта.
