В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
Дернула на себя найденную также на ощупь ручку, и – о, счастье! Она распахнулась.
Я бросилась к гардеробу и достала из кармана куртки пистолет. Резко обернулась. Олег с обезумевшим лицом выбрался из подвала.
— Дрянь! Ты что надумала?! Убить меня захотела?!
Внезапно появившаяся красная точка у него на лбу не предвещала ничего хорошего. Я даже не успела вскрикнуть, как выстрел пробил оконное стекло. Меня отбросило в гардеробную.
На пол полетели осколки, а в голове у моего бывшего мужа появилась огромная кровавая пробоина.
Летела в щепки входная дверь, а меня выворачивало наизнанку от того, что произошло с головой и лицом Олега.
Кто-то сзади впился всей пятерней в мои волосы, и я вскрикнула от боли.
— Я убью тебя, Лиза, — совсем рядом прохрипел Воровский. — Клянусь Богом, прямо сейчас пристрелю. Здесь же, рядом с ним! Ты всю операцию сорвала, идиотка!"
"От боли на глазах выступили слезы.
— Пусти… — жалобно попросила я. — Мне больно, пожалуйста…
— Я разведусь с тобой, честное слово! Кому было сказано сидеть с родителями и не приближаться к окнам?!
— Он позвонил, а я так боялась, что он тебя убьет… — всхлипнув, я схватила мужа за руки. — Я бы не смогла пережить, если бы с тобой что-то случилось…
— И поэтому поехала сюда с Пригожиным?!
— Да… я хотела убить Олега сама…
Воровский грубо толкнул меня в спину.
— Пошла вон отсюда! В машину, живо! И не высовывайся! Иначе я за себя не ручаюсь!
Всхлипнув, я взяла куртку и на негнущихся ногах потащилась к выходу.
Мне стало жутко стыдно. Нашлась героиня. Себя хотела в жертву отдать, а в итоге сорвала мужу тщательно спланированную операцию, о которой не предупредили даже Пригожина. Жив ли Пригожин после всей нашей глупости?
Выбравшись из дома, я на миг растерянно зависла – двор был похож на жужжащий улей. Группа захвата, полицейская машина, карета скорой помощи… повсюду сновали люди в черном.
Я схватила за руку мужчину в форме полицейского.
— Пригожин, Андрей Борисович… он…
— По скорой увезли. Серьезно ранен, но жить будет, — ободряюще похлопал по плечу меня он.
Меня подкосило. Опустившись на заледеневшую от непогоды садовую лавку, я уставилась в одну точку. По лицу покатились слезы. Они смешивались с летящими сверху ледяными снежинками и дождем, и мне казалось, что это конец.
