В те эпохальные времена, когда множество знаменитых городов еще не были известны, она уже стояла на передовой международной торговли и политики. Здесь обосновался князь Рюрик, прибывший с Востока где-то в конце X века. Как выглядела Ладога тогда? Когда ей исполнилось уже сто лет или даже больше?...
— И ты будь здоров, ясный сокол! — как старшая, за всех ответила Остряна. — Перед людьми, как огонь, горишь, речь заведешь — будто жемчуг рассыпаешь!
— Еще было бы кому жемчуга собирать! — Велем вспомнил свою неудавшуюся беседу с Ложечкой. — Просто так, девушки, гуляете или дело у вас какое?
— Дело. — Остряна многозначительно наклонила голову. — Хотим песни петь свадебные, вот и ждем, прикажут ли.
— А! — Велем вспомнил, с чем Вышеслав и Родослав пришли к отцу. — Видно, кому-то из сестер моих судьба с вами жить.
— Зачем же обижать? У нас твою сестру не обидят, а может, и у вас в роду кто-то из наших будет…
— Может, и так, — согласился Велем, знавший, что при заключении союза равных родов невестами обмениваются.
В это время из дверей дома вышли отцы: Домагость с обоими сватами и подоспевший к ним Рановид. Все направлялись к Братомеровой связке — оттуда как раз прибежал мальчишка доложить, что все готово и гостей ждут.
И когда Бериволод Братомерович выразил готовность отдать за Горислава свою старшую дочь Веснояру, Домагость намекнул:
— И у тебя, Вышеславе, серая утушка есть для нашего сокола. Что за подарок без отдарка — меняем нашу утушку на вашу, две свадьбы разом справим.
— По рукам! — отозвался Вышеслав, и сам знавший, что какую-то из дочерей отдать придется, и очень довольный, что Домагость просил невесту для своего собственного отпрыска, старшего и единственного сына от Милорады, который значительно превосходит знатностью рода его других сыновей, тех, что от чудинки.
