В те эпохальные времена, когда множество знаменитых городов еще не были известны, она уже стояла на передовой международной торговли и политики. Здесь обосновался князь Рюрик, прибывший с Востока где-то в конце X века. Как выглядела Ладога тогда? Когда ей исполнилось уже сто лет или даже больше?...
Уезжать предстояло ее дочерям и Витошке. Сама Милорада оставалась с Никаней, которую перевозить было нельзя. Живот у молодухи опустился уже давно, все вот-вот могло начаться, и челядинка Молчана не отходила от хозяйской снохи. Той предстояло родить первого Домагостева внука, поэтому даже сам хозяин, как ни много дел у него было в последние дни и как ни мало мужчине полагалось вмешиваться в такие чисто женские дела, по два раза на день спрашивал, как чувствует себя невестка и не началось ли.
— Ничего, Макошь поможет — вот-вот Доброня вернется, а ты его сынком порадуешь, — приговаривала Милорада, пытаясь напоить Никаню отваром успокаивающих трав.
Никаня ее почти не слушала. Она поняла, что на Ладогу напали, и почти видела, как враги врываются в дом, как горит крыша над ее головой, а она не может выбраться и спасти своего нерожденного ребенка, как Доброня возвращается и обнаруживает остывшее пепелище, в котором не найдет обгоревших косточек своей молодой жены…
— Что ты слезами заливаешься, сын плаксой будет! — укоряла ее Милорада. — Все рукава измочила. Рубашку переменить не хочешь?
— Хоцьу-у! — Никаня всхлипнула и еще раз утерлась рукавом.
— Мокрая? — Милорада привстала и откинула с невестки одеяло. — Бабы! Молчанка! Бегом сюда! Воды отходят, дело пошло!
И когда вернувшийся с берега Домагость, разыскивая жену, подошел к двери Доброниной избы, та вдруг распахнулась и ему навстречу из сеней вылетела Молчана. Едва увидев его, челядинка завопила:
— Нельзя! Тебе нельзя, пока в баню отведут! Поди прочь с дороги!
— От как! — Домагость от изумления остановился и заломил шапку.
Яромила и Дивляна тем временем собирали вещи: теплую одежду, одеяла, овчины и шкуры, котлы и треноги, миски, ложки и кувшины, шатры и всякие припасы. Возможно, и ночевать еще доведется под открытым небом, а весенние ночи довольно холодны. Идти придется вместе со скотиной, а значит — медленно.
