Роман о судьбе дочерей древнерусского воеводы Домагостя, наделённых редкой красотой и магическим даром. Будущее девушек определено богами — они должны оставить яркий след в истории своего народа. История семьи, переплетённая с легендами и мистикой древней Руси.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Огнедева» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
— И я знаю, — поддержал ее Святобор, причем с таким видом, будто сам этому удивлялся, хотя и не очень сильно. — Дорогу к богам-то мы знаем. И впрямь, зачем лишнюю кровь проливать? И без того слишком многих мы к Марене проводили, с Сырой Землей парней поженили. Попробуем сделать, как он говорит. А не выйдет, так мечи наши при нас будут.
— Ты, что ли; Святко, грозу вызывать станешь? — Честомил недоверчиво усмехнулся, а дед Путеня в восторженном изумлении хлопнул себя по коленям.
— А ты не веришь, что справлюсь? — Святобор с азартом наклонился вперед, будто принимал вызов. — За старого обояльника[15] меня держишь? Думаешь, жертвы беру, чтобы мяска дармового покушать? Ан нет, шишигу тебе! Боги помогут — и грозу вызовем! Или сам не ведаешь, на какой земле живешь?
Честомил сдержанно хмыкнул, но не стал возражать. Все знали, что Волхов, священная река, вытекает с Небес и впадает в Бездну: из Ильмеря в Нево-озеро. Верховья возле берегов Ильмерь-озера с глубокой древности считались владениями небесных богов — сперва чудского бога Юмоу, а позднее, когда пришли словене, Перуна. Ему и его жене, богине Перыни, возле Словенска еще сам древний князь Словен поставил святилище, которое по сей день так и называлось — Перынь. А Велесу и Веле поклонялись на Велеше, в самых низовьях Волхова, ниже Ладоги. И раз уж из Нево-озера, как из бездны, явился змей в облике Игволода, то Перун не откажется поразить его стрелами молний, если люди попросят его об этом в самую священную пору лета.
Перед отъездом на Дивинце принесли жертвы Перуну. Зарезали молоденького бычка, пустили по кругу братину с медовухой, проливая понемногу на землю для Перуна, а Домагость, сидя с гуслями на коленях, пел славу богу воинов:
Домагость пел, и мужчины вокруг — женщин к славлению Перуна не допускали — внимательно вслушивались в звуки его густого голоса. А голос креп, в нем уже слышались далекие раскаты грома, и могучий призыв летел с вершины высокого священного холма, казалось, к самому небу:
Звенели бронзовые струны под умелыми пальцами, и уже струны ветров над Дивинцом колебались им в лад, унося славу и призыв на небеса, прямо к жилью Отца Громов.
— ударяя по струнам, провозглашал Домагость, и все мужчины на Дивинце, плотными рядами занявшие не только вершину, но и склоны, подхватывали, громыхая обухами топоров и рукоятями мечей по железным умбонам щитов:
И дружным возгласам где-то далеко-далеко отвечали раскаты грома. Перун услышал призывающих его.
