Как у всех нормальных офицеров флота, синдром «здорового хомячества» у Янычара присутствовал, и этим он заразил всех остальных в группе. Все уже считали немецкий крейсер своим законным трофеем и относились к нему, как к собственному имуществу, которое жалко портить. Ну а то, что на нем пока еще находятся немцы… Мало ли, какие казусы бывают в жизни. Осмотрев подводную часть корпуса и особо уделив внимание состоянию винтов и валов, Янычар дал команду возвращаться. Здесь пока больше делать нечего. Своими силами немцы такие повреждения все равно не устранят.
Вернувшись на «Беркут», первым делом вызвали разведчиков, но у тех новостей не было. Катер с немцами зашел в бухту и обратно еще не выходил. Очевидно, фрегаттен-капитан Келлер всеми силами старается наладить хорошие отношения с голландцами и вовсю эксплуатирует авторитет Железного корабля из другого мира, поднятый «Тезеем» на недосягаемую высоту. То, что в данный момент «Карлсруэ» фактически немореходен, Келлер постарается скрыть. Переговорив с Тунгусом, Янычар вызвал Форт-Росс. Леонид, срочно вызванный в радиоцентр, первым делом поинтересовался результатом диверсии.
– Все в порядке, Леонид Петрович. Машинка не подвела. Вырвало баллер из подпятника и погнуло. В настоящий момент руль находится в положении около двадцати градусов влево и просел вниз сантиметров на десять. Подозреваю, что баллер заклинило.
– Значит, можем рассчитывать на вариант «а-ля «Бисмарк»?
– Если не сумеют выставить руль домкратами и кувалдами в положение «прямо», то да.
– Молодцы! Продержитесь еще максимум пять дней. Но в случае опасности уходите, в бой с немцами ни в коем случае не вступать. Если не удастся в течение этого времени сохранить скрытность, то черт с ней. Главное – держите дистанцию с немцами. Да и с голландцами тоже.
– Понял. Бяку немцам больше не делать?
– Пока не надо. Если только они сами вас не вынудят. И если будет возможность, разузнайте в Виллемстаде, что к чему. Что именно немцы голландцам наплели и какие у них взаимоотношения наметились. Только тихо, чтобы раньше времени они ничего не заподозрили…
Когда солнце уже клонилось к горизонту и на улицах Виллемстада стали зажигать первые фонари, на окраине города появились два человека. Оба белые, лет тридцати, одеты как преуспевающие купцы, но до тех, кто ворочает миллионами, явно не дотягивают. Шли спокойно, по сторонам особо не глазели, и создавалось впечатление, что они тут далеко не впервой. Впрочем, оно и неудивительно, здесь много разного народа крутится. Корабли сюда регулярно заходят, а с появлением таинственных пришельцев на Тринидаде и резко возросшей в связи с этим торговле на Тобаго жизнь на Кюрасао забурлила. Ведь что такое был Кюрасао в то время? Своего рода Израиль XVII века.