На пороге появляется влиятельный глава Побережья, который просит руки героини для своего сына. Возникает конфликт между желаниями и реальностью, когда приходится выбирать между богатством и чувствами. Напряжение растёт вокруг отношений и судьбы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Огненная кровь. Том 2» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
На пороге появляется влиятельный глава Побережья, который просит руки героини для своего сына. Возникает конфликт между желаниями и реальностью, когда приходится выбирать между богатством и чувствами. Напряжение растёт вокруг отношений и судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ляна Зелинская Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
На пороге появляется влиятельный глава Побережья, который просит руки героини для своего сына. Возникает конфликт между желаниями и реальностью, когда приходится выбирать между богатством и чувствами. Напряжение растёт вокруг отношений и судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А я думал, что папаша хранит тут черепа своих врагов, — произнёс Альберт как-то разочарованно, — ну или хотя бы их уши.
В тайнике не оказалось ничего ценного. Две стопки писем, перевязанных тесьмой, и шкатулка из тика, украшенная ашуманским узором в виде змей-восьмёрок. Альберт повертел шкатулку.
Даштар. Ашуманская шкатулка, закрытая заклинанием хозяина, и, не зная нужного слова, её открыть нельзя.
Он развязал стопку писем, перевязанных голубой тесьмой. Письма были старые, чуть пожелтевшие по краям от времени. Альберт повертел одно в руках, узнал почерк Салавара, открыл и принялся читать.
«Регина! Солнце моей жизни!
Скажи, что мне сделать, чтобы ты смогла меня простить? Мне невыносимо жить без тебя, невыносимо быть так далеко от тебя, невыносимо твоё молчание…».
Альберт пробежался по строчкам глазами. Взял ещё одно письмо, вчитываясь торопливо, и ещё одно…
Слова, написанные размашистым почерком Салавара, полные боли и страсти, унижения и мольбы, казалось, принадлежали кому-то другому. Он никогда не знал отца таким — раненым зверем, униженным и растоптанным, готовым валяться в ногах, вымаливая прощение. Он ни разу не слышал, чтобы тот вообще кого-то просил вежливо — только приказывал. Он никогда не извинялся и уж точно не умел умолять. Салавар был сделан из железа, и Альберт подумать не мог, что внутри у него вообще есть сердце, и не мог представить, что оно может так сильно болеть.
Ему даже жаль стало отца, потому что он понимал, что значит любить так безнадёжно.
Регина Айфур — мать Иррис. Вот уж, действительно, что это ещё, если не проклятье?
Почему и он питает такую же неистовую страсть к одной из Айфуров?
Он перебрал оставшиеся письма, большинство из них вернулось нераспечатанными. Значит, она возвращала их, даже не читая, но отец всё равно их хранил. Почему? Ему вообще-то не была свойственна сентиментальность.
«Они все своевольные, эти Айфуры. И гордые, как демоны».
Вспомнились слова Тибора, когда он рассказывал ему, как Регина бросила Салавара накануне помолвки. Бросила за дело, конечно. Он ведь ей изменил, а она не смогла простить. Но то, что отец любил Регину так безумно, стало для Альберта открытием.
Цинта стоял в стороне и молча смотрел на князя, видя его отрешённость и задумчивость, и боялся нарушить ход его мыслей каким-нибудь неосторожным словом.
Альберт отложил письма отца и взялся за вторую стопку. Этих писем было больше. Он вытащил какое-то из пачки, почти не глядя, думая над тем, что прочёл только что. Развернул.
Изящный бисерный почерк, аккуратный, с нажимом. Он узнал его сразу. Тот самый "друг". Выхватил глазами кусок из середины:
«…напиши хотя бы пару строчек о том, как живёт наш мальчик. Наш Альберт.
