Завтра на рассвете он снова переберётся к Мунсу, поговорит с Шианой, а потом сходит в порт и найдёт подходящий корабль…
— Себастьян, Таисса, леди Иррис, добрый вечер! — произнёс он с холодной вежливостью и остановился рядом, глядя на представление.
— Альберт, — кивнул Себастьян и, чуть склонившись, спросил, — что это была за утренняя стычка с Драгояром?
Альберт покосился на брата.
— Драгояр хотел убить меня. Я хотел убить его. Всё совпало, все довольны. Что не так?
— Эверинн в гневе. Завтра приезжает Ребекка, это официальная встреча, и она надеялась, что всё будет тихо, без обычных наших семейных дрязг. А теперь Драгояр лежит в постели. И ты же знаешь тётю…
— Если проблема во мне, то я могу не приходить на завтрашний праздник лицемерия, тем более что я всё равно уезжаю. Цинта? — он махнул слуге рукой. — Принеси ещё вина.
— Уезжаешь? Куда? — спросил Себастьян.
— Не знаю пока. Далеко. Может быть в Ашуман, давно хотел посмотреть за золотой город. Мне нужно развеяться. Но, надеюсь, мой отъезд порадует всех в этом доме.
Себастьяна позвали, и он отошёл в сторону поговорить с кем-то, видимо, очень важным, потому что Таисса тоже присоединилась — важных встреч она не пропускала никогда. Альберт остался стоять, глядя на танцующий огонь.
— Ты уезжаешь… надолго? — спросила Иррис, тоже глядя на пылающие круги.
— Это имеет для тебя какое-то значение? — он бросил на неё короткий взгляд.
Иррис стояла, стиснув пальцы, какая-то печальная, сама не своя: плечи опущены и взгляд отсутствующий, потерявшийся где-то в чёрном песке, истоптанном босыми ногами.
Она молчала, и тогда он продолжил:
— Ты, должно быть, счастлива, Иррис. Ты смогла сделать то, чего не смог я — разорвала эту связь, как и хотела. Ну вот, теперь все довольны. Надеюсь, тебе больше ничто не мешает наслаждаться предсвадебной суетой? А завтра я уеду и избавлю тебя ещё и от своего присутствия. Не правда ли, как всё удачно сложилось?..
Она продолжала молчать, и Альберт снова посмотрел в её сторону. Не было похоже на то, чтобы она была счастлива.
— …Отличный праздник, не находишь?
— Я так не думаю, — ответила Иррис.
— Вот как? — удивился Альберт. — Хотя да, я помню совсем другой праздник вина. И вряд ли смогу когда-нибудь его забыть.
Она обхватила себя руками за плечи, так, будто замёрзла, но не ответила, продолжая смотреть в круг огня невидящим взглядом.
— Почему ты не пьёшь вино? Не фесское золотое, конечно…
— Завтра ты уедешь и сейчас хочешь говорить о вине? — она повернулась.
И посмотрела так, что у него сердце оборвалось.
— Нет, Иррис, я не хочу говорить о вине. Но то, о чём я хотел бы говорить, теперь не имеет никакого смысла.