— Хочешь, мы отложим свадьбу? Мы не станем торопиться. Любовь может родиться со временем. Симпатия превратиться во что-то более сильное, — он осторожно коснулся её руки, — дай мне шанс, Иррис.
— Но… как же поединок? Тебе ведь нужна сила, — она не отдёрнула руку, его прикосновение было мягким, не настойчивым, — но… как сказала Таисса, от меня нет никакой пользы!
— Забудь об этом. Я жил без этого, проживу и ещё столько же. Я не хочу из-за этого тебя потерять. Ты, как глоток свежего воздуха в этом доме, и даже если я не стану верховным джартом я смогу быть просто счастливым рядом с тобой.
Лучше бы он ударил её. Лучше бы оскорбил или выгнал. Потому что это было бы не так больно.
Она посмотрела на Себастьяна и поняла вдруг, почему Регина когда-то выбрала её отца. Такая любовь притягивает, такая любовь кажется спасением, стеной, за которой можно спрятаться…
Только, увы, как оказалось, такой выбор никого не сделал счастливым. За этой стеной нельзя спрятаться от себя.
И ощущение того, что это злой рок, что всё повторяется, и у неё, как и у Регины, нет выбора, осознание этого легло на неё тяжёлым грузом.
— Дай мне время, — произнесла она, наконец, едва выдавив из себя эти слова, — мне нужно понять, чего я хочу.
— Я буду ждать сколько нужно, Иррис.
Она вошла в комнату, села на кровать и долго не могла прийти в себя.
Всё получилось ещё хуже, чем она могла предположить. Она обманула Себастьяна, обманула дважды. Она солгала и дала ему ложную надежду, она обидела его, пусть он даже пока и не осознаёт этого. Она сделала ему больно, а ведь она не хотела.
Она и правда уважает его. Вот за это. За эту тихую любовь, за его порядочность и его терпение, и за то, что он не настаивает и не требует от неё ничего, за то, что готов ждать. За всё. А она? Каждым своим поступком она делает всё только хуже, словно идёт по спирали в какую-то бездну, с каждым витком опускаясь всё глубже и глубже. Она не должна была ему лгать! Лучше бы она призналась во всём и раз и навсегда закончила эту пытку.
Иррис бросилась к столу, схватила бумагу, перья и чернила.
Она писала долго и сосредоточенно и в итоге написала четыре письма: Анри, Айрену Айфуру, и своим тётям по линии матери.
Иррис знала о том, что у её матери есть две сестры. И одна из них даже приезжала к ним когда-то очень давно, когда Иррис не было ещё и пяти лет. Высокая красивая женщина по имени Тианна. У неё был сын — Рикард, помнится, они даже играли вместе в саду. А потом она исчезла из их жизни, и о ней перестали упоминать, как будто её и не было вовсе. На вопрос Иррис о тёте отец ответил, что они больше не общаются, что она должна забыть о ней навсегда и так будет лучше для всех. Иррис не стала расспрашивать о том, что за размолвка произошла между ними, но сейчас она вспомнила об их семье.