Роман повествует о жизни советского рабочего, ставшего писателем и журналистом. Главный герой начинает свой творческий путь на Урале, работая на металлургическом заводе. Произведение отражает становление советской интеллигенции и борьбу человека за самореализацию в эпоху социальных перемен.
Галина сразу забыла обо всем: она видела только перебегающих врагов, которых нельзя было подпустить ближе чем на пятьдесят метров, иначе они забросают гранатами. Рядом она слышала дробь автомата Суслова. Гитлеровцы залегли снова. Она выждала паузу и сказала:
— А вы, Павел, видно, приготовились уже стреляться?
И опять он ничего не ответил. Тогда Галина повернулась в сторону Верхотурова. Тот помахал ей рукой и крикнул:
— Держитесь, держитесь, у меня все в порядке!
Далеко на горизонте показались два вездехода. Они шли но целине, приминая желтую прошлогоднюю траву.
Галина повернулась к Суслову:
— Простите, товарищ капитан, за напоминание. Тридцать минут кончились. Вон наши идут. Ракеты у вас есть?
Суслов молча отстегнул от пояса ракетницу, дважды выстрелил из нее — высоко поднялись зеленая и красная ракеты. На вездеходах поняли сигнал: обе машины двинулись в сторону залегших в поле гитлеровцев, стреляя по ним из пулемета. Немцы начали отползать к лесу.
С вездеходов продолжали вести по ним огонь.
Верхотуров закричал:
— Галя, возьми по балочке влево!..
Теперь он вел непрерывную стрельбу. Галина пробежала, не пригибаясь, по балке, открыла огонь. Несколько гитлеровцев не успели отползти к лесу. Верхотуров крикнул:
— Сдавайтесь!
Один из них проворно помахал грязным платком. Суслов что-то сказал им по-немецки, они бросили автоматы в сторону, поднялись и пошли к балке, подняв руки."
"Пленные стояли, прижавшись друг к другу, бледные, трясущиеся, словно их колотила лихорадка. Вездеходы вышли на шоссе, из первой машины выскочил Мусаев. Верхотуров подтянулся, улыбаясь широкой улыбкой и подмигивая Галине. Галина стояла, опустив глаза. Пленные боязливо смотрели на генерала, только что бросившегося в атаку против них на машине, которая даже не была бронирована. Мусаев был весел, возбужден. Увидев Верхотурова и Галину, он рассмеялся, сказал:
— А, старые знакомые! Как ваша рана, Казакова?
Галина удивленно взглянула на него, а он, обращаясь к сидящему в машине начальнику штаба, пояснил:
— Радистка из дивизии Ивачева. Не захотела ехать в госпиталь… Добрый боец! Хотя некоторые офицеры не замечают этого. — И сразу заговорил с Сусловым: — Ответ из штаба фронта привезли?
Суслов подал генералу пакет с обожженным углом. Генерал внимательно посмотрел на Суслова, на балку, на трупы немцев, спросил:
— На помощь не надеялись, капитан?
Суслов глухо ответил:
— Да, товарищ генерал-лейтенант.
— Плохо, Суслов, плохо. Товарищи у вас были верные, а вы не надеялись на них.
