Главное условие боя наступившей весной: взять город Харьков и оставить за собой его контроль. В середине февраля под командованием майора Толубеева началась смертельная драка за улицы и здания столицы. Медики отмечали необычный бой: казалось, что раненые, воспринимая жизнь как последнюю возможность, вновь обретали силы, чтобы выжить....
Он тут же позвонил в приданную ему танковую часть и приказал взять Суслова башенным стрелком…
В четырнадцать часов танкисты неожиданно напоролись на артиллерийский заслон противника перед Липовцом. Гитлеровские артиллеристы, выполняя приказ фюрера, дрались до последнего солдата. К тому времени, когда артиллерийский заслон противника был разгромлен, в Липовце уже шел уличный бой. Командир танкового батальона, тоже, видно, понимавший, что капитана Суслова зовет в город какое-то неотложное дело, неуклюже пошутил:
— Выходит, с пехотой вы были бы в Липовце быстрее…
— Теперь это уже не имеет значения, — с непонятной грустью сказал Суслов.
Он открыл башенный люк и высунулся из него по пояс, будто хотел осмотреть место боя, хотя по танкам продолжали вести огонь вражеские артиллеристы. Командир батальона хотел приказать капитану закрыть люк, но у Суслова было такое отрешенное лицо, что комбат лишь неопределенно махнул рукой…
В четырнадцать тридцать танки ворвались в город.
Пехотинцы уже прочесывали улицы.
В центре городка Суслов вылез из танка и медленно пошел по улице Ленина. Его вдруг окликнули. Он оглянулся и увидел Тимохова. Майор, торопливо козырнув, спросил:
— Вы ведь знаете город? Где тут улица Ленина?
— Мы стоим на улице Ленина.
— На улице Ленина?.. — В голосе Тимохова было столько удивления, будто он предполагал, что эта улица должна находиться где-нибудь на Марсе, а уже никак не у него под ногами.
— Какой дом вам нужен?
— Двадцать девять!"
"— Вот этот дом… — с трудом, будто спазмы сдавили горло, ответил Суслов.
— Этот! — со вздохом облегчения произнес Тимохов. — А я-то думал… — Но того, о чем он думал, не сказал. — Может быть, войдем вместе, капитан? Мне сказали, что в этом доме была конспиративная квартира наших разведчиков… Может, она уцелела?
Суслов вдруг подумал о том, как мало бывает случаев, чтобы уцелела конспиративная квартира.
— Идемте! — негромко произнес он.
Тимохов заглянул в бумажку и пошел вперед.
Они миновали разбитый взрывом снаряда подъезд и начали подниматься по исковырянной пулями лестнице. Пробоины были старые, еще от тех времен, когда Липовец брали гитлеровцы.
