Главное условие боя наступившей весной: взять город Харьков и оставить за собой его контроль. В середине февраля под командованием майора Толубеева началась смертельная драка за улицы и здания столицы. Медики отмечали необычный бой: казалось, что раненые, воспринимая жизнь как последнюю возможность, вновь обретали силы, чтобы выжить....
— Но я хотела обязательно показать его тебе и даже сфотографировала! — похвалилась она. — Вот, посмотри!
Она покопалась в своей сумочке и выбросила на стол снимок.
Толубеев совсем не хотел смотреть на этого племянника стального магната фашистского государства. Но что-то привлекло его внимание, а затем он схватил снимок и уже не мог оторваться. На снимке справа, почти вне фокуса, стоял какой-то молодой оболтус в мундире полковника СС, а за его спиной, очень четко очерченный, по полигону двигался тяжелый танк.
Это был именно тяжелый танк, еще невиданной Толубеевым конструкции. Скошенная лобовая броня его даже на снимке казалась особенно мощной. Почти таким же мощным был и левый борт машины. И пушка, торчавшая дулом вперед, в боевом положении, была мощнее прежнего танкового вооружения. Уж на прежние танки Толубеев достаточно нагляделся, чтобы сразу понять это.
— Как же тебе это удалось, Вита? — пораженный, спросил он.
— Ну, я же снимала родственника господина Стиннеса! — она как будто даже не поняла, чем он встревожен. — А этот господин даже и не видел, что машина, которую пригласили нас смотреть, уже вышла на полигон. А потом я уже не бралась за аппарат.
— Значит, тебя все-таки предупредили, что снимать нельзя?
— Естественно! Мы же были приглашены на боевые испытания танка. Впрочем, приглашен был только отец, а я просто мило улыбнулась снятому тут господину, когда он проверял список приглашенных.
— Что значит — боевые испытания? — спросил он, отстраняя этим вопросом ее шутливый тон.
— Ох, это было страшно! — она даже побледнела.-Неужели ваши солдаты и на самом деле бросаются под танки с простыми гранатами?
— Бывает! — сурово сказал он. — Иногда даже просто с бутылками бензина.
— Они привезли на полигон батарею, или как это называется, — словом — три советских противотанковых пушки.
— Ага, значит, они все-таки боялись? — заметил Толубеев.
— Нет, им просто приказали! А командир танка настаивал, что пойдет прямо на батарею и раздавит все пушки!
— Что же было дальше?
— Солдаты начали стрелять из пушек советскими бронебойными снарядами. Все это мне объяснял этот болван-эсэсовец.
