В темном зале кишащих теней и угрожающих взглядов, Наама смеется неуловимым смехом, как будто знает что-то, что остальным оставили в прошлом. Здесь, где каждый шаг нарушает невидимые законы, щёлкнув пальцами, она разгоняет угрожающую тьму и создает простор для собственного фантаазиального воплощения....
– Все до одного!
– В подземелье наши тоже уснули? – по молчанию и виноватым взглядам я понял, что да."
"«Кухня! – сразу понял я, здесь даже гадать не пришлось. – Оттуда ноги растут! Мои стражи едят в одном и том же месте. Больше скажу, только две служанки, всегда одни и те же, накрывают им на стол!»
– Нужно обязательно всех проверить! – озвучил я свои мысли. – Не может такого быть, чтобы просто так вас всех разом отключило!
И снова топот, а за ним еще и еще. Я сместил голову, встречаясь глазами с Лоуром, самым молодым стражником в моем отряде.
– Капитан! – он бежал так быстро, так отчаянно пытаясь мне что-то сказать, что мое сердце забилось чаще, предчувствуя неладное. – Скорее, капитан! Леди Арвена… – кричал он во все горло, размахивая руками, которые… были в крови…
48. Я готов на все!
Кай
Я не стал тратить время, пытаясь не обращать внимания на рев моего и без того измученного сердца.
Сорвавшись с места, быстрее ветра помчался в нужном направлении, устремляясь к лестнице и взбегая на этаж.
Не готов. Я не готов встречаться с суровой реальностью и принимать то, что моя ведьма ушла за грань.
«Нет! Она выживет! Выживет! С ней все будет хорошо! Дьявол! – взревел мысленно.
Влетая в покои Арвены, замер на мгновение на пороге.
Утренние лучи солнца только начали пробиваться в распахнутое окно, освещая неподвижное тело огненноволосой ведьмы, утопающей в собственной крови. Ее было так много… Казалось, она пропитала собой все постельные принадлежности.
– Арвена… – судорожно прошептал, чувствуя, что задыхаюсь, что не могу справиться с эмоциями. Они рвали меня на части.
Шаг… Еще шаг и еще…
На трясущихся ногах подошел к кровати, касаясь окровавленной девичьей ладони.
– Арвена… – вновь позвал я, но ответом мне была лишь тишина.
Парни, топчущиеся на пороге покоев, не решались войти внутрь. Они печально склонили головы, выражая искреннюю скорбь.
Даже не стоило проверять пульс… Глаза моей колдовки были распахнуты, но в них не наблюдалось жизни…
Я не верил. Не верил, что ее больше нет. Не верил, что она ушла, оставив меня одного.
