В темном зале кишащих теней и угрожающих взглядов, Наама смеется неуловимым смехом, как будто знает что-то, что остальным оставили в прошлом. Здесь, где каждый шаг нарушает невидимые законы, щёлкнув пальцами, она разгоняет угрожающую тьму и создает простор для собственного фантаазиального воплощения....
Необходимо было как можно скорее избавиться от заразы, пока она не начала жрать меня.
Скользнув последний раз взглядом по ребенку, я вышла из комнаты.
– Двое суток он будет спать. Не тревожьте его.
Прошла мимо людей, слыша, как кто-то идет за мной.
– Госпожа… – всхлипывала женщина, – спасибо вам! Спасибо большое!
Не оборачиваясь и не отвечая, я покинула дом, растворяясь в темноте ночи.
– Ты такая серьезная, аж не могу, – фыркала Наама, шагая рядом.
– Не трепись почем зря, – пошевелив пальцами, я призвала свою метлу, с легкостью запрыгивая на нее.
– Замуж тебе пора! – послышалось в ответ, замаскированное кошачьим чихом.
Стрельнув недовольно прищуренным взглядом в сторону фамильяра, я направила метлу в небо.
– Меня! Меня подожди! – заверещала пушистая надоеда. – Вот вечно ты так!
Конечно же я не бросила Нааму. Эта хитрюга с демонической кровью была частью моей души. Я дорожила ей, хотя частенько хотелось надрать пушистую задницу, за нескончаемый поток болтовни. Она последний год постоянно нудит, что мне пора обзавестись продолжением рода.
Я частенько наблюдаю за сильным полом со стороны, не выдавая своего присутствия. Но все они какие-то неопрятные, без конца чешут в… ну, вы сами понимаете, отрыгивают и ковыряются в зубах. Мерзость! Причем я наблюдала как за знатью, так и за простым людом.
Нам пришлось около часа летать под ночным небом, прежде чем удалось избавиться от болезни, запечатанной во мне. Я успела вовремя, и она не нанесла вреда. Хотя всякое бывало за те все разы, что я помогала людям.
Домой возвращались под сияние звезд на безоблачном небе.
Я любила свой лес, пусть с моим появлением он и начал считаться проклятым. Люди, сталкиваясь с ведьмовской силой, бежали из него без оглядки, позже рассказывая страшилки направо и налево. Пусть будут благодарны, что живы остались, ведь за то, что они творили в нем, смерть для них была бы достойным наказанием.
– Я там для тебя мужчинку присмотрела, – промурчала Наама, хитро щуря свои апельсиновые глаза.
