В темном зале кишащих теней и угрожающих взглядов, Наама смеется неуловимым смехом, как будто знает что-то, что остальным оставили в прошлом. Здесь, где каждый шаг нарушает невидимые законы, щёлкнув пальцами, она разгоняет угрожающую тьму и создает простор для собственного фантаазиального воплощения....
– Отличается от остальных! Моя бы воля, себе бы забрала!
– Так забирай! В чем проблема?! И сними с меня наложенные чары!
– Только в полнолуние, – виновато пожала плечами Наама. – Раньше никак. И мы от темы отошли. Ты дослушивать будешь? Или потом в процессе сама все поймешь?
О каком именно процессе идет речь, мне знать совершенно не хотелось, но, как говорится, осведомлен, значит, вооружен.
– Говори! – прорычала я сквозь зубы.
– Если он или ты, обманете друг друга, либо же кто-то из вас захочет друг другу причинить даже самую безобидную пакость, то нарушивший заклинание впадет во власть возбуждения…
«Прибить ее? – размышляла я, смотря на негодяйку разъяренным взглядом.
– Стой! – рванула от меня Наама, но ей не убежать и она прекрасно это знала. – Не трогай хвост! Не трогай хвост! – верещала меховая предательница, когда я в воздухе сжала пальцы, невидимыми путами подхватывая виновницу моей расшатанной нервной системы.
– Я правильно понимаю, что, если Кай вспыхнет страстью из-за нарушения магического договора, то помочь ему смогу только я? И, следовательно, также в случае со мной, я права?!
– Да, – пискнула приглушенно Наама.
– Твою же мать! – звериный рык слетел с моих губ.
– Так что не злись на Кайя, – гулко колотящееся сердце фамильяра стучало в груди, – и не желай ему вреда, про обман тоже не забывай.
Невольно от услышанного по коже побежали мурашки.
– Тебе уже нравится, – хихикнула негодяйка. – Поверь, попробуешь с ним всего раз и потом сама начнешь его доводить, чтобы повторить то удовольствие, которое он подарит.
6. Спасибо тебе, дитя
Кай
Для меня стало полной неожиданностью условие, которое озвучила огненноволосая гордячка или нахалка, черт ее разберет. Вся из себя, такая важная, высокомерная… Но я готов вытерпеть что угодно, пойти на все, только бы Арвена вернула Кирана к жизни.
Даже с ее необычной кошкой, с которой, как я понял, они связаны, мне удалось быстрее найти общий язык, чем с этой… Не знал, как ее назвать.
