В темном зале кишащих теней и угрожающих взглядов, Наама смеется неуловимым смехом, как будто знает что-то, что остальным оставили в прошлом. Здесь, где каждый шаг нарушает невидимые законы, щёлкнув пальцами, она разгоняет угрожающую тьму и создает простор для собственного фантаазиального воплощения....
Собственно, именно об этом я и сказала придворной даме, наблюдая немалых размеров удивление на ее лице. Пришлось объяснить ей, что я не люблю помпезность и вычурность. Не мое это.
С переодеваниями от меня отстали, но пришлось пойти на уступки. Леди Истель все же уговорила сменить наряд на более простенький, без драгоценных камней и узоров из золотых и серебряных нитей.
– Ты действительно удивительная, – качнула головой женщина, смотря на меня каким-то странным взглядом.
– Чего? – опешила я, хлопнув ресницами.
– Арвеночка, – подошла ко мне ближе леди Истель, – девочка моя, послушай. Его величество уже в том возрасте, когда ему нужно жениться…
Я чувствовала, как Наама, расположившаяся у меня на руках, невольно выпустила когти, вонзая их в кожу.
– Леди Истель, – попыталась прекратить я этот ненужный разговор, ведь все было решено, и на Кирана уже положен глаз другой леди, которая сейчас рвала и метала, терпеливо помалкивая.
– Пожалуйста, не отказывайся! – взмолилась придворная дама. – Ты станешь королевой!
– Звучит заманчиво, – улыбнулась я, – но мне нет дела до титулов. Простите.
– Нет дела до титулов, – раздосадовано повторила за мной женщина. – Пусть в моем понимании это невозможно, так как любая девушка мечтает заиметь мужа побогаче, но я верю тебе. Получается, Киран не в твоем вкусе? Да?
– Не хочу показаться грубой, – я не собиралась лгать, – но так и есть.
– Жалко-то как, – леди Истель опечалено присела на кровать. – Вы были бы такой прекрасной парой.
– Кто знает, – пыталась подбодрить я женщину, которая совсем приуныла, – вдруг еще найдется та, кто станет правителю верной подругой и любимой.
– Где такую найти, не подскажешь? – с губ придворной дамы слетел горький смешок. – Вокруг него постоянно вьются девушки. Да только ни одна из них не видит в нем мужчину.
Я понимала печаль этой женщины. Она правда переживала о его величестве, как о родном сыне.
– Как было бы хорошо, согласись ты стать его супругой, – вновь вздохнула леди Истель. – Ты красива, умна… сильна, – добавила она тише.
– Но я не смогу жить с тем, кто мне безразличен, – взяла я слово.
