В темном зале кишащих теней и угрожающих взглядов, Наама смеется неуловимым смехом, как будто знает что-то, что остальным оставили в прошлом. Здесь, где каждый шаг нарушает невидимые законы, щёлкнув пальцами, она разгоняет угрожающую тьму и создает простор для собственного фантаазиального воплощения....
– Девочки, а вы знали, что в нашем мире народ борется с нечистью и темными силами? Даже больше скажу, – вздохнула она, смотря в мои глаза, – несколько веков назад по приказу его величества Йорхена были истреблены все колдуньи, у которых хоть немного проглядывался магический дар.
Сказанное должно было вызвать настороженность, но ее почему-то не ощущалось. Причиной тому была недосказанность придворной дамы или уверенность в своих силах, я так и не успела понять, потому что леди Истель продолжила:
– Люди будут опасаться тебя, девочка моя, – кивнула женщина, говоря откровенно, без утайки.
– По-подождите, – у меня внезапно возникло никогда ранее не замеченное заикание.
– Да ладно, – отмахнулась придворная дама, – у тебя все на лице написано.
– Так и есть, – поддакнула Наама. – Написано, угу.
– Ну ты-то помолчи! – шикнула я на фамильяра."
"– А что скрывать? – пушистая предательница пожала плечами. – Он идеально тебе подходит.
– Ваше величество, можно? Мне сказали, что вы здесь, – раздалось внезапное за дверью, как и тихий стук в нее.
– Это еще что такое? – навострила уши Наама, недовольно щурясь.
– Ах, это, – с губ леди Истель слетело фырканье. – Это самое настоящее недоразумение, которое действует по указке своего отца, желающего породниться с королем.
Я заметила, как черты лица моего фамильяра ожесточились, а глаза вспыхнули недобрым огнем.
– Да ладно бы еще девушка хорошая была, – продолжала придворная дама, не замечая бури на лице Наамы, – так ведь мне каждый день докладывают, как она кокетничает с мужчинами, строя им глазки.
– Может, специально наговаривают? – решила уточнить, ведь всем известно, как легко оклеветать.
– Я сама видела, как она позволяла сыну графа целовать свое оголенное плечо, – фыркнула женщина. – В беседке сидели, голубки! Меня увидела, испугалась вся, губки задрожали! Омерзительно! – леди Истель брезгливо скривилась.
