Ошарашенные, обескураженные и подавленные таким чудовищным взрывом и потерями, немцы остановились и попятились, отстреливаясь. И тут с одного фланга по ним ударили очереди пулемета MG-42. Со скорострельностью 1200 выстрелов в минуту он поливал свинцом поле перед позициями словаков и выкашивал немецких солдат, выкашивал. С другого фланга вдоль вражеских рядов ударила «зброевка». И немцы побежали.
Бронетранспортеры попытались изменить ситуацию и выдвинуться, прикрыть своей слабенькой броней пехоту, но тут же два из них взорвались и запылали жарким огнем.
А потом загорелся еще один танк. Буторин отложил бинокль и стал смотреть на поле, усеянное телами немецких солдат, на горящие танки, бронетранспортеры. Такая же картина была и у моста. «Кажется, отбились», – подумал он без всякой радости. Конечно, убитые враги – это хорошо, это победа. Но там, за спиной Виктора, сейчас были убитые и раненые словаки, которые не захотели смирно ждать Красной Армии, братьев славян, которые придут из другой страны и выгонят нацистов так, как выгнали их из своей страны.
Они не стали ждать победителей, а решили стать ими сами. Это их долг и их право. Это их вклад даже не в общее дело борьбы с фашизмом, это их вклад в новую жизнь, в новый мир, каким он будет в Европе после войны.
Стыдно приходить в этот новый мир иждивенцем, в него хочется входить хозяином, чтобы тебя уважали не только жители освобожденной Европы, но и ты сам себя уважал. Бой выдержан, и надо вставать и идти помогать раненым, закрывать глаза убитым.
И думать, как выдержать следующий бой. А ведь он может быть, и он обязательно будет. Только вот у немцев сил может оказаться намного больше, чем у словаков. А может быть, они и не успеют? Слабое утешение. Буторин хорошо знал, что на войне нельзя мечтать, надеяться на что-то только потому, что тебе этого хочется. Нет, война – самая большая реальность на всем белом свете. В ней нет места выдумкам и фантазиям. На войне работает только один закон – закон причинно-следственной связи.
Звук автомобильного мотора Шелестов услышал сразу, как только открыл окно дома.
Это ехала грузовая машина, и в этом не было ничего удивительного. Но вот звуки мотора еще одной машины послышались левее, с другой стороны поселка, а потом и третьей машины. Первая же мысль, которая пришла в голову, была: поселок окружают с трех сторон.
– Борис, иди сюда, – позвал он Когана.
Разведчик, чистивший автомат, отложил разобранные части оружия и, вытирая руки тряпкой, подошел к окну.