Во время Великой Отечественной войны советским контрразведчикам предстоит перехватить немецких диверсантов, которые планируют взорвать стратегически важный Саратовский железнодорожный мост. Напряженная борьба со шпионами и диверсантами абвера разворачивается в тылу, где каждая ошибка может...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Огненный мост» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Во время Великой Отечественной войны советским контрразведчикам предстоит перехватить немецких диверсантов, которые планируют взорвать стратегически важный Саратовский железнодорожный мост. Напряженная борьба со шпионами и диверсантами абвера разворачивается в тылу, где каждая ошибка может...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Во время Великой Отечественной войны советским контрразведчикам предстоит перехватить немецких диверсантов, которые планируют взорвать стратегически важный Саратовский железнодорожный мост. Напряженная борьба со шпионами и диверсантами абвера разворачивается в тылу, где каждая ошибка может...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Гитлеровцы утверждают, что немецкие войска за этот период якобы взяли 1 044 241 пленного, захватили или уничтожили 10 131 орудие, 6271 танк и 6056 самолетов! Опубликованные Совинформбюро фактические данные о потерях Красной Армии начисто отметают лживые сообщения гитлеровцев…
В течение сегодняшнего дня наши войска вели бои в районах Клетская, северо-восточнее Котельниково, а также в районах Минеральные Воды, Черкесск, Майкоп и Краснодар…»[3]
– Значит, и вам веры не было, – проговорил Коган, подложив руки под голову. – Зачем держать МИД, внешнюю разведку, если никому не верят?
– Ты о чем? – нахмурился Сосновский.
– Обо всем, – огрызнулся Коган. – О дипломатах, о тебе, о себе. Вон о Викторе.
– Я тебе чем лежать мешаю? – угрюмо спросил Буторин, повернув голову с седым ежиком в сторону Когана.
– Не мешаешь, – хмыкнул Коган. – Взялся починить примус, чини. Максим Андреевич сегодня должен вернуться. Может, пожрать чего вкусненького принесет. А то эта каша на воде уже в горло не лезет. Я просто хочу знать, почему, когда только ленивый не сообщал о предстоящей войне, все равно информация ставилась под сомнение?
– С чего ты взял, Борис, что ставилась под сомнение? – ровным голосом осведомился Сосновский. – Все учитывалось, все принималось к сведению. Просто у правительства была надежда отсрочить ее начало. Каждый выигранный месяц мог усилить нас. Вы же знаете, что «тридцатьчетверки» едва успели запустить в серию до начала войны, оснастить хоть какую-то часть соединений новыми танками. Про «КВ» я вообще молчу. А новые «яки»? Они же на порядок совершеннее наших «И-16»!
– Это понятно. Но понятно и то, что они все остались на аэродромах, по которым враг нанес бомбовые удары в первые часы нападения. Говорят, не успели отремонтировать и модернизировать все военные аэродромы, поэтому такая скученность самолетов была на запасных и полевых временных аэродромах. Мне говорят, и я верю, хочу верить, потому что думать, что это вранье, – тогда лучше застрелиться. Но я хочу и другое знать. Я хочу знать, почему нам не верят. Когда не верят, это самая страшная пытка. Такая война, а тебе не верят.
– А ты многим верил, следователь? – вытирая руки старой рваной наволочкой, спросил Буторин. – Верить тоже опасно. Ты чего завелся? Застрелиться хочешь? Никто не мешает. А только в такое время лучше думать о другом: как Родине помочь, как пользу принести, как забыть все, что было. Потому что обида будет глодать тебя, пока ты ошибку во время операции не совершишь. Может, хватить ныть, Боря?
– А я не ною! – Коган вскочил с кровати и начал ходить из угла в угол, возбужденно потирая руки. – Я просто боюсь. Боюсь ничего не знать. Да, враг не прорвался к Москве, но теперь он подползает с юга. А мы ничего не можем сделать.
