Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
Пошли Пашко искать, потом в одном месте все закопаем или в реке утопим, если такая поблизости найдется. Если нас сбросили, как и планировали, то западнее Саратова полно мелких речушек.
Разойдясь в стороны метров на десять, Санин и Ведерин двинулись туда, где мог приземлиться третий член группы. Они обошли небольшой перелесок, спустились в заросшую кустарником балку. Пашко нигде не было. «Неужели сбежал?» – подумал со злостью Ведерин. Сейчас его беспокоило, что своим поступком Илья выдаст их. Глупо попадется первому же милиционеру, без документов, с оружием.
– Вон он! – крикнул Санин и побежал куда-то вправо.
Ведерин повернулся и стал смотреть в указанном направлении. Теперь и он заметил, что в кустарнике что-то белеет. Неаккуратно скомканный парашют на ветру расправил один край, и тот теперь трепыхался, как небольшой флаг.
– Здесь я, чего вы! – оскалился в невеселой улыбке Пашко, появившись из-за дерева. В руке он держал пистолет, который сразу же опустил. – Я уж думал, НКВД или милиция.
– Забирай парашют и пошли! – приказал Ведерин, наблюдая, как Илья неторопливо убирает пистолет в кобуру. – Мы нашли контейнеры, надо все спрятать и уходить отсюда. На рассвете могут появиться поисковые группы с собаками.
Стащить с дерева парашют не удалось даже втроем. Как диверсанты его ни дергали, гибкий ствол и ветки пружинили, а ткань плотно сидела на них и никак не желала сползать. За час упорной работы удалось стащить только треть купола, но дальше дело не двигалось.
– Илья, лезь на дерево, – приказал Ведерин.
Пашко послушно полез на дерево. С его помощью наверху дело пошло быстрее. Но тут раздался треск ломающихся сучьев, и третий член группы с криком полетел на землю. Ведерин и Санин подбежали к нему.
– Что?
– Нога, – простонал Пашко, пытаясь упереться руками в землю и сесть. Там… в голени…
Санин молча достал нож и распорол кирзовый сапог. Пятно крови на штанине и бугор с левой стороны ясно говорили о том, что у Пашко открытый перелом.
– Ребята, как же я… – стонал Пашко, белея лицом от боли и страха.
– Спокойно, – похлопал его по руке Ведерин. – Сейчас шину сделаем и отнесем тебя в ближайший населенный пункт. Пустяковая операция.
– Да кто же меня будет лечить…
– Документы у нас надежные, добротно сделанные, – добавил Санин. – Не липа какая-то, а настоящие, просто грамотно фотографии переклеенные.
