Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
А также установить, с каких аэродромов к нам летают транспортники, сбрасывающие этих парашютистов.
– От вас потребуются данные о пособниках, – вставил с заднего сиденья Коган.
– Логично, – кивнул Маринин. – Если есть серьезная цель, то на месте просто обязаны быть люди, которые помогут группе легализоваться, свести с нужными людьми. Короче, им здесь необходимо надежное прикрытие. Хорошо, займусь.
– Слушай, Глеб Захарович. – Шелестов повернулся к Маринину. – А ты был здесь, когда проводилась депортация немцев Поволжья?
– Был, конечно.
– Это вы о чем? – вежливо поинтересовался Сосновский.
– Резон был, не спорю. Боялись «пятой колонны», как в Испании. Фронт подойдет, а у нас тут огромный район с немцами. А ну как взыграют национальные чувства? Да и факты пособничества были, чего греха таить. Но как исполняли постановление, я просто диву давался. Ведь основную массу немцев выселяли как преступников.
– Сейчас в Марксштадте спокойно. Там у вас агентура есть? Как настроение тех, кто остался?
– Про Марксштадт забудьте. С мая этого года город называется Маркс. Переименовали.
– Хорошо, отдельно займемся территорией бывшей Республики Немцев Поволжья[4]. Теперь что нам нужно еще… Подходы к мосту.
– Займусь, – Коган кивнул. – Надо мне какую-нибудь липу состряпать. Вроде представителя надзорного органа или структуры отраслевого управления. Кто охраняет мост?
– 121-й полк войск НКВД по охране Рязано-Уральской железной дороги, – ответил Маринин.
– Ну, это еще ничего не значит, – хмыкнул Коган. – Надо понять систему охраны, взаимодействие с другими службами, с военными. Мост ведь не просто стрелки НКВД охраняют, его определенная система охраняет.
– Буторина познакомь с вашими истребительными батальонами, – попросил Шелестов и повернулся назад: – Виктор Алексеевич, может, тебе представиться бывшим участковым на пенсии или комиссованным? Посмотришь, как они службу несут и почему не удается живыми диверсантов взять. Ведь приказ такой есть, чтобы живыми брать, а не стрелять всех подряд, как зайцев.
– Есть, – согласился Маринин, останавливая машину.
