Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
Полуторки рванули с места и, громыхая расшатанными бортами, понеслись по пыльной улице центральной усадьбы. Старший лейтенант забрался в машину и взял из рук Шелестова карту.
– Смотри, парашютисты опустились где-то вот в этом районе, между поселками Красный Октябрь и Курдюм. Участковые милиционеры уже подняли актив и начали прочесывать местность. Дороги в южном направлении и на Саратов перекрыты. Я послал одну машину в Песчаный Умет, а вторую в район Курдюма и Светлого.
– Все правильно, – одобрил Шелестов. – Они или пойдут прятаться в лесах, или бросятся в людные места, чтобы раствориться, имея на руках надежные документы.
– В основном, липа третьего сорта, – убирая карту в планшет, заявил Маринин. – Иногда очень хорошая вклейка чужих фотографий в настоящие паспорта, но это редкость. Значит, лес! Ты идешь с нами?
– Конечно, иду. – Шелестов отвернул полу пиджака, вытащил из-за ремня пистолет и загнал патрон в патронник. – Мне самому до зарезу нужен живой диверсант!
Маринин и Шелестов шли впереди цепи бойцов истребительного батальона.
Группа вышла к лесному массиву, развернулась в цепь шириной метров сто и двинулась в ту сторону, где сторож видел опускающихся парашютистов. Максим шел пружинисто, шаря глазами по кустам, стараясь не пропустить ни одного, самого слабого движения – птица ли сорвется с куста, ветром ли колыхнет ветку.
Первый парашют нашел Маринин. Его засыпали прошлогодней листвой и забросали ветками, но недостаточно искусно – остались следы в тех местах, где сгребали листья. Это бросилось в глаза. Когда бойцы осмотрели кусты вокруг, нашлись и другие следы – в виде окурков, а также место, где диверсанты справляли нужду.
Второй парашют пытались утопить в реке, но не получилось. Ткань всплыла большим пузырем и теперь белела на мелководье, цепляясь за камыши.
Маринин подошел к Шелестову:
– Ну, что скажешь о подготовке этих людей? Готовили для операции по взрыву моста?
– Я думаю, что это часть потока, который фашисты именуют тотальной заброской в наш тыл. Иной цели нет, кроме массовости, создания паники и отвлечения внимания от серьезной агентуры.
