Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
Я не должен запомнить его лицо. Профессионально. А если я сейчас сойду? Что сделает он?»
Ответ на этот вопрос последовал мгновенно. Сосновский уловил движение – неизвестный поднял небольшое дамское зеркальце, чтобы увидеть, где находится его объект. «Вот теперь сомнений нет: этот человек за мной следит. Но я дома, у себя в тыловом городе. Я могу сейчас подозвать любого постового милиционера или вон орудовца[7] с перекрестка и задержать шпиона. Не боится он этого? Уверен, что я так не сделаю? А почему?»
Крытый рынок гудел, как пчелиный улей.
Проскользнув между двумя дородными тетками, Сосновский оказался зажатым со всех сторон людской толпой. Он снял шляпу, ловко стянул пиджак и, держа его в руках, двинулся вместе с потоком покупателей к красовавшемуся в центре рынка фонтану. Несколько раз он оглядывался, ища глазами серый плащ и светловолосую голову.
Потолкавшись в рядах, Сосновский вышел из крытого рынка через боковые двери в центре зала. Было жарковато. Обмахиваясь шляпой и не надевая пиджака, он пошел по аллее среди прохожих. Увидев продавщицу цветов, Михаил залюбовался ее товаром. Пышные яркие георгины навели на мысль о Любе: «Интересно, а какие цветы нравятся ей? Прийти в следующий раз с ее любимыми цветами, она расслабится, и тогда можно поговорить с ней откровенно.
– Красивые цветы, правда? – прозвучал рядом мужской голос."
"Сосновский повернул голову и увидел того самого мужчину в сером плаще.
– Да, скоро осень, природа спешит поделиться красками, – отозвался Михаил.
– Хризантемы – лучшие из цветов.
– Возможно, – Сосновский пожал плечами. – Но это георгины.
