Две недели спустя, поместье Белозеровых вспыхнуло адским пламенем. Графиня Кристина Альбертовна и ее подруги прячутся от разрушений и убийств, которые началось после сообщения о пропаже царевича Александра. В гуще пожарищ и крови девушки обрели новый силу, готовые защищать поместье и своих близких в непредсказуемой войне....
— Поразительно, — прошептала девушка. — Откуда ты столько умеешь, Максим? Может ли быть что… ну…
Я улыбнулся и произнёс:
— Давай. Озвучь догадку. Скажи это… Скажи громко!
«Оппа, ты что, Эдвард Каллен?» — хохотнула Фая в моём Сосредоточении.
— С Меткой ты получил знания, да? — серьёзным тоном произнесла Лиза. — Ну и какие-то умения?
— Верно, — кивнул я и не сдержал улыбки.
— Что? — нахмурилась Лиза.
— Кристина тоже догадалась. А ведь концепция, что Метка меняет людей не самая популярная.
— Пф! Я — княжна Волконская и офицер ОКЖ.
От Лизы уставилась на горизонт, и от неё повеяло грустью. Хоть девушка и улыбалась.
— Максим? — позвала она меня.
— Что?
— А Кристи… она сама догадалась? Ну… что ты принц?
— Спроси у неё.
— Пф!
— Ты снова стала часто делать «Пф». Но сейчас твоё «Пф» ещё более милое и доброе.
— Пф!
Некоторое время мы сидели на скамейке и молча смотрели вдаль.
— Куда рванула? — удивлённо спросил я.
— Работать! Раз у меня теперь официально новая должность, я сделаю всё в лучшем виде! И вообще, — остановившись, она обернулась через плечо: — мы собираемся искать главу Ордена в Москве или нет?
— Мне нравится твой настрой! Идём!
Однако же искать главу Ордена Лизе пришлось без меня. Мы успели вместе с ней и ее отцом обсудить предстоящие дела.
У меня зазвонил телефон.
Как обычно, тот самый, что для закрытых вызовов.
— Дорогой, привет! У вас там всё хорошо? — приняв звонок, услышал я голос любимой жены.
— Всё просто отлично. Видела видео?
— Разумеется. Рада, что у вас всё здорово. Дома тоже все прекрасно. Но… на фронте проблемы. Батуми говорит, что ему очень не хочется тебя беспокоить, что его гордость плачет оттого, что он вынужден, как он выразился: «звать папочку». Но, как командующий силами альянса, он в состоянии наступить на горло своей гордости, когда под угрозой жизни бойцов и успех операции.
— Я и не сомневался в Батуми, — быстро произнёс я.
