Когда же ты умудрилась промочить свой телефон? В машине была течь?
Вот и влипла. Он все-таки не просто мой приятель, он в первую очередь следователь, и забывать об этом не следует.
Я решила сыграть в дурочку.
- Ты меня в чем-то подозреваешь?
- При чем тут это?
Не ""конечно, не подозреваю"", а ""при чем тут это""..."
"Что ж, мне пришлось защищаться. Обидевшись на его подозрения, мне даже не пришлось напрягаться, чтобы соврать, ложь полилась легко и естественно:
- Я, кажется, говорила, что люблю дождь. Я доехала до дома, поставила машину и пошла прогуляться. Тогда и промокла. А если ты мне не веришь, давай, надевай на меня наручники и повесь все убийства на меня. Глядишь, капитаном станешь!
Боже, ну и чушь я несла. Если бы Дима знал меня лучше, он бы сразу понял, что все мои слова полная чушь. Но все же мы были знакомы не настолько близко и общались недолго. Он поверил.
- Не обижайся, - на его лице появилось виноватое выражение. Он протянул ко мне руку, желая коснуться плеча.
Я шарахнулась от него. Движение было не инсценировкой, мне действительно не хотелось, чтобы он меня трогал, но получилось то, что доктор прописал. Вид Мартынова стал еще более виноватым.
Он поспешил перевести тему, сделал неопределенный жест рукой, будто просто разминал ее, а не пытался коснуться меня:
- И больше ты ее не видела?
- Нет, - я замотала головой. - Мы разъехались вечером в пятницу. В субботу я вспомнила, что мы не решили с ней кое-какие вопросы, попробовала позвонить, но телефон в это время уже был в твоих руках.
- И могу я узнать, о чем вы говорили в последний раз? - не отставал Мартынов, только делал это с мукой на лице, демонстрируя, что все эти серьезные разговоры ему нравятся не больше, чем мне.
- О мужчинах, - с вызовом ответила я. Вот теперь посмотрим, хватит ли у него смелости выспрашивать подробности.
Не хватило.
- И ее ничего не беспокоило? - спросил он. - Она никуда не собиралась?
- Она собиралась домой, - ответила я, сделав ударение на последнем слове, а потом добавила: - Знай я, кто ее убил, задушила бы, а не скрывала.
Дима кивнул и снова извинился:
- Прости, если расстроил.
- Разозлил, - честно сказала я.
- Пойдем, поговорим с твоими коллегами, возможно, кому-то из них известно больше, - и он, не ожидая моего согласия, направился к дверям в здание.
""Зверь, как думаешь, что Кирилл имел в виду, когда сказал, что все будет готово? Что они там делают?""
""Перепланировку?"" - ехидно предположил Зверь.
""Ну, спасибо за мнение!""
""А чего ты бесишься? - разумно возразил он. - Кирилл сказал, что все будет готово, значит, он в этом уверен. Уж ему-то ты доверяешь?""
Кириллу я доверяла, боялась только, что у него было недостаточно времени, чтобы все устроить.
Терзаемая сомнениями и страхами, я побежала за Мартыновым.