Автор
Нельзя быть верным другом всем. В одной маленькой квартире в Москве происходит необычное путешествие одного огнетушителя. Здесь он становится ключевым участником борьбы за свободу и справедливость, переплетаясь с мелкими повседневными проблемами жильцов и загадочными таинствами подъезда. Атмосфера напряженного приключений и тайных связей влекут за собой читателя, словно крахмальная скрипка в старой газете....
Если хочешь получить отпущение грехов, так это не ко мне, ступай в церковь».
– А об отравлении Инны Петровой тоже сообщили? – задала я вопрос.
– Нет, – спокойно ответил Приходько, – пришлось бы открыть чужую тайну, рассказать об участии в деле Ларисы. Видишь, как легко быть откровенным? Попробуй. Поверь, жить честно намного легче, чем во лжи. Ну, что у тебя стряслось? С чем ты не можешь справиться? Почему обратилась в клинику?
– Честно? – подняла голову я.
– Да, говори откровенно, – сказал Юра.
Я посмотрела ему прямо в лицо.
– Где Валентина? Я ищу старшую дочь Весенина.
Собеседник опешил. И тут раздался стук в дверь.
Глава 27
– Входите, – разрешил Приходько.
На пороге появился Макс, он хотел что-то сказать, но я повторила свой вопрос.
– Где Валентина? Не стесняйтесь, Юра, спокойно говорите при этом мужчине, он свой человек.
– Валентина? – переспросил Юрий. – У меня нет знакомых женщин с таким именем. И в клинике сейчас нет ни одной Вали.
– Речь идет о старшей дочери Николая Весенина, – уточнила я.
– Мы с ней никогда не общались, я видел ее всего раз в жизни, когда без приглашения ввалился в дом Николая Георгиевича, – без малейших признаков волнения отреагировал Юра. – А что случилось?
– Вы живете в этой комнате? – спросил Макс.
– Да, – ответил Приходько. – Объясните, пожалуйста, причину вашего появления.
Дверь снова распахнулась, и в спальню вошел Радищев, который с порога осведомился:
– В чем дело? Вы кто?
Макс достал служебное удостоверение.
– Так… – протянул Константин Львович, тщательно изучив документ. – Что привело вас сюда?
– Исчезновение Валентины Весениной, – сухо произнесла я, – дочери человека, которого истово ненавидел Юрий.
– Я давно осознал свои ошибки, – без тени страха или агрессии сказал Приходько. – Я знаю, что Николай Георгиевич не мой отец, уже извинился перед ним."
"– О том, что просил у владельца автосалонов прощения, вы не говорили, – возразила я.
– Думал, это и так понятно, – пояснил Юра. – Мы встретились в ресторане, Весенин выслушал меня и сказал: «Рад, что ты наконец-то поумнел и более не веришь в наше кровное родство. Я на тебя зла не держу, но приглашать тебя в гости все же не стану. Давай держаться подальше друг от друга». Я не обиделся. И, кстати, вовсе не рассчитывал на его дружбу. Далеко не все готовы общаться с тем, кто доставил им неприятные переживания.
