Автор
В урочное начало нового учебного года, Есения чувствует, что мир вокруг начинает трансформироваться под знаком первой весенней субботы - дня, когда каждый взрослый задумывается о своей семье и браке. Как учитель, он находит в этом не только символическое отражение времени года, но и новый подход к преподаванию. Однако даже такие маленькие изменений кажутся прецением жизни: завяли букеты на окне, а конфеты исчезают как из воздуха....
Хочется поскорее уехать. Я ведь люблю свою квартиру. Столько лет в ней прожила. Столько сил в обустройство вложила. Что это со мной?
Приняв душ, надеваю теплую пижаму, которую к Антону не забрала по причине бессмысленности. Любая моя одежда, когда мы остаемся наедине, улетучивается по одному взмаху «золотого ключика».
Тут же вспоминаю Сашины рассказы о сексуальных похождениях Антона. Горько становится. Тошно. Мы ведь когда-нибудь расстанемся? Он пойдет дальше, а я останусь здесь… С разбитым сердцем.
Сомнения в душу закрадываются. Зачем ждать неизбежного, если можно к нему подготовиться?
Подскочив, бегу в прихожую и достаю из сумки телефон. Проигнорировав неотвеченные звонки, читаю сообщение:
«Ты где это, Есь?»
«Я дома решила переночевать сегодня».
Кусаю ногти в ожидании ответа.
«С чего это вдруг, Есь? Случилось что-то?»
«У меня месячные… Секса все равно не будет, – пытаюсь выкрутиться, а потом цокаю от возмущения, читая:"
"«А, ну ладно тогда… Напишешь, как закончатся».
Чего? Он там дымом надышался?
Пока яростно ловлю воздух ртом, приходит еще одно, спасительное для жизни Огнева сообщение:
«Я так должен был ответить правильно? Что за бред, Есь? Ты боишься, что мы не найдем чем заняться?»
«Прости, пожалуйста. Но я, правда, дома хочу побыть сегодня».
Отложив телефон, зажимаю уши и пытаюсь унять рвущееся от боли сердце. Разум твердит, что так будет лучше. И я в этом себя убеждаю, с особой, маниакальной тщательностью проверяя стопку тетрадок параллели шестых классов.
Бегу открывать. Радуюсь все же.
– Привет, – буркает Антон, варварски запихивая меня в квартиру. – Я ненадолго. Не верещи…
Сердито осматривает застегнутую наглухо пижаму.
– Что ты… – хмурюсь, наблюдая, как он скидывает новые серые кроссовки. – Красивые какие…
Мой комплимент остается без ответа. Понуро плетусь на кухню и слежу за тем, как Антон заполняет стол коробками.
– Так. Пицца… Роллы… С угрем для истеричек, между прочим, – обвиняюще и чуть агрессивно смотрит на меня.
– А семечки-то зачем? – удивляюсь, забирая ярко-красный пакетик.
– Ты так переживала, что нам нечем будет заняться. А семечки как секс, пока не кончишь – не успокоишься.
– Антон!.. – Смеясь, разбираю покупки и тянусь к шкафчику за тарелками и вилками.
После довольно плотного и абсолютно молчаливого ужина, мы размещаемся перед телевизором на диване в гостиной.
