– Делайте как должны, – бесцветно отозвался он, избегая взгляда дейваса.
Теперь они стояли у корней могучей ели, и Мирута смотрел на воздушный гроб так, словно в нем заключался смысл его жизни. Марий положил ладони на ствол дерева и закрыл глаза. От его рук к гробу побежали водяные жгуты. Они вплелись в толстые веревки и обратились льдом, повинуясь указу дейваса. Лед треснул, и гроб полетел вниз. Мирута вскрикнул и бросился вперед, но Марий перехватил его за шиворот и повел рукой. Вместо земли гроб упал на невесть откуда взявшуюся воду, зависшую прямо в воздухе. Вода медленно впиталась в землю. Марий и Мирута подошли к гробу.
Девушка и впрямь выглядела так, словно спала. Только на виске темнела безобразная рана, отмытая от крови, но все равно жуткая. Руки покойницы были сложены на груди поверх искусно вышитой рубахи и красной поневы. Везде, где из-под одежды и украшений выглядывала бледная кожа, она была покрыта знаками, нанесенными колдовской смесью из трав, черной соли и крови Мируты. Именно они проложили дорогу из Подземного мира для души девушки, позволив ей вернуться навьей тварью.
– Ее свадебный наряд… Мита сама вышивала, – прошептал Мирута. Марий повернулся спиной к трупу и направился в чащу.
– Нам нужно сложить костер.
Стрыга пересекла границу Белоозера неспешным шагом. Марий придержал ее за гриву и подождал, пока Мирута спрыгнет с лошадиного крупа. Мальчик погладил лошадь по шелковистой шкуре и протянул ей на раскрытой ладони крепко просоленную и натертую чесноком краюху хлеба.
– Знаю, что не мясо , – тронул Мирута горячие ноздри лошади, – Зато с чесноком.
Стрыга фыркнула в его волосы, чуть толкнула мордой и аккуратно, не показывая змеиные клыки, слизнула хлеб.
– Ты уверен в выборе? – уже в который раз спросил его Болотник, и юноша кивнул.
– Не внешний облик делает людей – людьми. От тех, кто себя такими называет, я видел только зло. Быть может, с живниками свезет больше, – Мирута грустно улыбнулся и в последний раз погладил Стрыгу. – Спасибо, пан дейвас. Что душу сестры освободили. Надеюсь, она не задержится в Подземном мире, и мы еще успеем повидаться в Яви. Хотел бы я, чтобы у меня когда-нибудь дочь родилась. Я бы ее Митой назвал.
– Из тебя получится прекрасный отец, – серьезно ответил мальчику дейвас и махнул рукой в прощальном жесте. – Гончарная улица впереди, дойдешь до дома с красной крышей, свернешь налево, в проулок, и как раз на нее попадешь. Ищи лавку с треснувшей вывеской, на которой намалеван кувшин.