Мы с мужчинами быстро уложили их спать и сели на террасе с бокалами вина. Аксель вел себя сдержанно и спокойно, разговаривал о чем-то отвлеченном и никак не нагнетал напряжение. Рой был еще более спокоен и расслаблен. Он задумчиво крутил в руках бокал и смотрел куда-то вдаль, периодически выдавая какие-то реплики. Я тоже смаковала необычное ярко-синее аль-турское фруктовое вино и медленно вдыхала прохладный воздух с ароматом трав, который ветер приносил со стороны сада.
- Хивар сообщил тебе, когда можно с ним связаться? Я беспокоюсь о Фироне, мне хочется знать, что с начальником все в порядке? - спросила я у Акселя.
- Он будет информировать меня о любых изменениях ситуации - отозвался мужчина - если он пока молчит, значит, новостей нет. Не волнуйся о господине Тане, Лера. Его сын сказал, что жизнь верданца вне опасности. А расследование об обстоятельствах произошедшего с ним активно ведется.
- Я думаю, что Фирон пострадал по моей вине - сделала я горький вывод, который крутила в своей голове с момента получения новостей с Вердана.
- Капитан Тан рассматривает разные варианты - Аксель помассировал переносицу. Его лоб снова расчертила хмурая складка - его отец - довольно известная фигура на Вердане, и наверняка у него есть и недоброжелатели. И это необязательно господин Филатов. Но Хивар разрабатывает и эту версию.
Мы оба замолчали и устремили взгляды в сторону озера. Сейчас тишина между нами всеми была не давящей и не тревожной, а довольно комфортной. Если мы втроем с аль-турами будем взаимодействовать в таком режиме всегда, то жизнь бок о бок станет не такой проблемной, как я предполагала изначально.
- Я проведаю детей - сообщил Рой, вставая с робо-кресла и окидывая взглядом сначала побратима, а затем - меня - не спешите.
Я опять удивленно приподняла брови от действий своего новоиспеченного супруга. Кажется, он задался целью сблизить Акселя и меня как можно скорее. Или, по крайней мере, сделать так, чтобы мы избавились от недосказанности, которая до сих пор висит между нами.
- Ты хотел поговорить о...нас - я прочистила горло, которое почему-то мгновенно пересохло, и развернулась к аль-туру.
Свет от иллюминации на доме падал на часть его лица, делая и без того жесткий и выразительный профиль еще грубее и брутальнее. В полутьме красные волосы Акселя казались кроваво-бордовыми, а глаза превратились в два черных провала. Я уставилась на него, как завороженная. Кажется, сейчас он казался мне еще красивее, чем раньше.
- Я рад за тебя и Роя - голос аль-тура прорезал тишину, которую нарушал только плеск воды о причал, стрекотание в саду и шелест листьев. Я вздрогнула, потому что фраза прозвучала слишком густо и низко. До мурашек.
- Спасибо - выдавила я из себя, потому что больше слов почему-то не нашлось.