Ничего не обещая, но и не отвергая. Он ведь не дурак, видит прекрасно, что и меня к нему тянет. С каждым мигом его пребывания рядом это влечение все сильнее. И мои реакции на него уже не такие резкие. И ощущение того, что он мне чужой уже не такие сильные. Мы движемся, медленно, но мы все же куда-то неотвратимо движемся.
- Надеюсь, я успею - Дамьян внимательно и прожигающе почти насквозь посмотрел на меня. Так, что внутри от этого взгляда что-то кольнуло.
***
Когда наши обсуждения о сегодняшнем вечере в ""Сиянии"" закончились, Ловкач подошел ко мне и положил в ладонь фруктовый испаритель. Мой же. Они с Араем сговорились что ли, красть у меня их прямо из-под носа?
- Проводишь меня до аэролета, драгоценная Ани? Проветришь голову заодно, кольца дыма в небо попускаешь.
Я сжимаю рукой тонкий пластик и пытаюсь сообразить, что предпринять. Арай и Леор внимательно следят за моей реакцией. Дамьян ждет, полыхая глазами.
- Хорошо, пойдем - решаю я, накидывая на вечернее платье, в котором все еще нахожусь с момента возвращения, свой китель, чтобы не замерзнуть и... для безопасности, потому что в кармане у меня всегда лежит стандартные шарики “оглушилки”.
- Добрых звёзд, капитаны - кивает Дамьян моим мужчинам и выводит меня из квартиры.
- Могла бы сразу пушку прихватить, малышка - насмешливо произносит Ловкач, кладя руку на мою талию и подталкивая в лифту на стоянку аэролетов на крыше - только не тыкай ей больше мне в висок. Это неприятно.
- Я учту - говорю я тихо. И становится не по себе от собственной паранойи. И от того, что этот мужчина так просто раскусил мои действия.
Глава 48: Разговоры на крыше
Планета Аль-Тур, Грандис
Аника Мирная
Ночной воздух холодил лицо и руки. Мы с Дамьяном стояли на крыше и смотрели на огни Грандиса. С аэролетной площадки открывался шикарный вид на город, а иллюминация на пешеходных виадуках создавала ощущение того, что вся столица оплетена светящимися лентами. В темное небо улетели две струйки витаминного дыма.
- Это тяжело, огонек - тихо произнес аль-тур - ожидание принятия. Тяжелее и болезненнее, чем я предполагал.
Он не просит снисхождения или жалости. Просто констатирует факт. Мое тело, действуя будто отдельно от разума, тянется к мужчине. Я ободряюще сжимаю его ладонь, потому что чувствую, что так правильно. В жесте нет никакой интимности, просто... В общем, просто мне сейчас было нужно так сделать.
- Знаешь, проводить непростые разговоры на стоянке аэролетов с испарителем в руке уже становится какой-то моей личной традицией - сообщаю мужчине, который стискивает мои пальцы - давай будем говорить сейчас максимально откровенно. Я знаю, что откровенность тебе чужда, но попробуем по крайней мере.
Аль-тур хмыкает и поворачивается ко мне.