В глубине комнаты лежит майор с четырею крошечными разноцветными рыбками на столе. Четверка крупных цветных рыбок извивается вокруг более маленькой и пронзительной самки. Я заметила, как они играют в брачные игры, каждый отгоняя другого. Кажется, боевая рыбка убегает от своих самцов, но те настойчиво продолжают покусывать её....
Чтобы вся вселенная тебя услышала, чтобы все знали, чья ты женщина. Кричи.
- Я твоя – кричу я, не помня себя, и впиваюсь зубами в его плечо, когда его член одним рывков заполняет меня целиком.
- Сильнее – хриплю, целуя его горячую кожу – быстрее, глубже.
Леор увеличивает амплитуду до максимума, тараня меня жестко, до влажных шлепков, до искр из глаз.
Жар наступающего оргазма поднимается вверх, оплетая все внутренности, превращая кровь в жидкий огонь.
Я кричу до хрипов. Капли дождя попадают в рот. Но мне уже на это плевать.
Аль-тур сжимает меня в руках, как будто боится, что я исчезну, и кончает, изливаясь внутри моего тела горячим потоком, шепча еще что-то, чего я уже не слышу.
Я закрываю глаза, плавая в разрывающем сердце удовольствии. Я пьяна, пьяна этим мужчиной, его телом, его жаром, его губами, его членом. Я сдалась под внутренним натиском обоюдного желания. Я не хочу приходить в себя.
Запоздало приходит просветление. Оно впивается в мозг, отрезвляя резко и мучительно.
«Твою галактику, что мы только что сделали?»"
"Глава 13: Последствия страсти
Девятая колония Земли, планета Нум
Аника Мирная
В себя от недавнего умопомрачительного оргазма я прихожу медленно. Словно выныриваю из глубокого омута. Невыносимое желание погасло, тело, сытое от недавнего удовольствия, расслаблено. Я смотрю на мужчину, с которым только что мы теряли голову. Он все еще будто опьянен. Его глаза уже не горят сметающим все пожаром, а мерно вспыхивают.
Леор будто приходит в себя. Прижимает меня к себе, открывает створки кабины и затаскивает нас внутрь, так и не выйдя из моего тела. Садится на место пилота, а меня сажает сверху. Я чувствую, как его плоть до сих пор пульсирует во мне, обжигающая и снова твердая, она согревает меня изнутри.
Я борюсь с собой, пытаюсь отстраниться, но мои движения снова вызывают внутри сладкое томление.
Наложенное на прошлое удовольствие, новое, растянутое и томное, наполняет лоно второй волной освобождения. Я хрипло вскрикиваю и закатываю глаза, кладу голову на плечо аль-тура и искренне не понимаю, что делать теперь.
