На влажных губах еще чувствовалась сладковатая улыбка, перед которой стоял новый день. Я была свободна - "в данный момент я журналист на задании", но что станет после? Ответов на эти вопросы не было. Каждый шаг вперед вызывало новое ожидание и тревогу.
Почти обжигающие горячие руки Эйдена легли на голую кожу ног, и стали двигаться вверх, пока подол неумолимо не начал подниматься.
Аль-тур поднял на меня глаза. Черной склеры в полумраке было не видно, потому что всю поверхность глаз заполнили огненные всполохи – оранжевые, сверхъестественные. Уходящие от глаз по лицу вены мужчины также горели, будто по его телу бежала не кровь, а настоящая лава. Я никогда в своей жизни такого не видела. Словно огонь прорывался через толщи кожи, костей и мышц и пульсировал в унисон с его и моим дыханием.
Пока я отвлеклась, завороженная этим зрелищем, мое белье уже ползло вниз по ногам. Я подняла ноги, позволяя себя оголить, все еще слабо соображая, но предвкушая дальнейшее развитие событий.
А дальше произошло что-то со всем за гранью. Эйден прислонил мои трусики к носу и втянул воздух. Затем удовлетворённо рыкнул, заставив меня задрожать, и положил интимный предмет моего гардероба в карман.
Ладонь легла на коленку, и моя нога была закинута на его плечо.
- Ты моя, Мила? – выдохнули мне прямо в самую чувствительную точку.
Я безвольно застонала.
- Скажи – повторил Эйден, щелкнув по налитому кровью узелку клитора.
-Твоя – с трудом просипела я, еле ворочая языком.
Язык аль-тура, обжигающий и жадный, огладил каждый кусочек кожи, погружаясь в меня сладко и остро. Мне хватило всего пару минут, чтобы уйти за грань такого оглушающего оргазма, что тело покачнулось, готовое упасть, но было вовремя поддержано сильными руками. Пульсация в лоне будто бы била даже в висках.
Что он со мной сделал?
Тело горело, и этот огонь и не думал гаснуть, наоборот, он пульсировал все сильнее и сильнее.
Мужчина аккуратно опустил мою ногу, огладив ее целиком. Вернул на место подол платья и прижал меня к себе.
