— Она улыбнулась единственному сыну.
Он был хорошим мальчиком, и она им гордилась. Гордился им и отец, который умер три года назад в возрасте девяноста четырех лет. С тех пор мать осталась одна. Алекса была добра и к его отцу. Этот энергичный человек обладал острым чувством юмора. Луизу он никогда не любил, но в отличие от своей супруги никогда не вмешивался в дела сына. У матери Тома всегда имелся миллион мнений о том, что он делает, и она оказывала на него мощное влияние. Он обожал ее даже больше, чем отца. Отец был более отстраненным человеком.
— Луиза говорила, что ты ездил на Север.
— Верно, — подтвердил он. — Я ездил в Вермонт кататься на лыжах.
— Она этого не сказала. Я подумала, что ты ездил в Нью-Йорк по делам.
Том решил набраться храбрости, а там будь что будет. Мать знала, что он несколько раз в год встречается с Саванной. Она никогда не расспрашивала о ней, а сын помалкивал. Для Юджинии эта глава семейной истории была закрыта, хотя и не так крепко, как она думала.
— Я брал Саванну кататься на лыжах, — сказал Том.
— Как там Дейзи? — наконец спросила она, давая понять, что не желает затрагивать ту тему.
— С ней все в порядке. Учится. — Тут он собрался с силами и не стал ходить вокруг да около: — Мама, Саванна здесь.
Мать некоторое время молчала, потом взглянула ему прямо в глаза, но он не отвел взгляд.
— Что ты имеешь в виду? Здесь — в Чарлстоне? — Он кивнул, и она неодобрительно взглянула на него. — Как ты мог поступить так с Луизой?
— У меня не было выбора. Мать Саванны в Нью-Йорке выступает обвинителем на судебном процессе над убийцей, и преступник угрожает Саванне. Алекса, опасаясь, что жизнь Саванны под угрозой, хотела увезти ее куда-нибудь из Нью-Йорка. Другого выхода мы не нашли, и пришлось привезти ее сюда.
Юджиния молча обдумывала сказанное.
— Почему она берется за такие дела? Это работа не для женщины. — Она знала, что мать Алексы тоже юрист, но та занималась делами о разводах, а потом стала судьей. Она не обвиняла убийц и не ставила под угрозу семью.
— После развода Алекса окончила юридическую школу и работает в канцелярии окружного прокурора. Это очень престижная работа.
— Не для женщины, — язвительно заметила мать и поджала губы, сразу став похожей на Щелкунчика.
В молодости она славилась своей красотой, но все осталось в прошлом. Теперь она была слишком худой и стала похожа на ястреба с набрякшими веками и крючковатым носом. Губы Юджинии вытянулись в ниточку — так она выражала недовольство.
