Беженка с чужой планеты вынуждена приспосабливаться к странным законам Эйнара, где женщины — драгоценность, а мужей нужно несколько. Ей предстоит найти способ создать семью по местным обычаям, не потеряв себя и сердце.
Он подтянул меня к себе и взял на руки. И чувствовала, как его тело немного вибрирует, пальцы впились в голую кожу. Первый муж обвел взглядом оставшихся двух, хмыкнул и унес меня в душевую.
Все происходило в тишине, прерываемой только нашим шумным дыханием.
В душевой муж снял с меня остатки одежды и поставил под теплые струи воды, на ходу раздеваясь сам. Он скидывал с себя одежду резкими движениями, пока мы не остались на равных, и встал рядом со мной.
Я стояла к нему спиной, пенные руки мужа проходились по моей спине и ягодицам вниз по ногам. Он тщательное смывал следы близости с Каем с моего тела, нежно касаясь моей кожи, вымыл мои волосы, перевернул и проделал все то же самое с другой стороны.
Мы не сказали друг другу ничего, я только постанывала от этой чувственной процедуры граничащей с прелюдией, когда большие теплые руки проходились по соскам, вымывали меня внизу, задевая еще чувствительную кожу, которая от всех этих манипуляций начала снова гореть и ныть.
Хотелось прекратить эти пытки, хотелось, чтобы губа мужа накрыли мои, хотелось прижаться к его горячей коже, так как колени уже слабели, а пульс бился в районе горла.
Но мы играем по правилам Маркуса, что же, он сам этого захотел.
Я намылила руки и прикоснулась к крепкой груди, аккуратно начала проделывать то же, что он делал со мной. Когда руки дошли до низа живота, горячая плоть уперлась мне в ладонь. Я прошлась по ней рукой, муж застонал мне в макушку, поставил нас обоих под воду, чтобы смыть с тел остатки пены.
А потом просто захватил меня без права капитуляции, целовал глубоко и жестко. Обнимал мокрыми руками, сжимал нежную кожу, пока воздух не загорелся в легких, сбивая дыхание. Подсадил на себя, прислоняя к мокрой стене, и ворвался внутрь быстро, остро, до самого нутра.
Это было похоже на покорение, присвоение, избавление. Глаза Маркуса горели зеленым светом, темным, порочным и поглощающим.
- Ты моя – рычание отдалось вибрацией в слабеющем теле – моя – повторил он, доказывая что-то каждому из нас.
- Я ваша - слова давались с трудом, получились рваные хрипы. Лоно заполнилось напряжением и взорвалось тысячами разрядов, что пульсировали, сливаясь в огненную бесконечность – ваша – шептала я, чувствуя, как горячая жидкость наполняет меня внутри – ваша.
- Да – Маркус то ли констатировал факт, то ли сопровождал этим коротким словом свое освобождение.
Он держал меня на весу, прислонившись лбом, пока наши соединенные тела еще впитывали и распространяли по телам последствия оргазма.
