В толпе сбежавшихся уезжающих с Фироса перемешивались истории о том, как им просто повезло. Я – одна из многих – сумела собрать все необходимые для побега средства и слухнуть случайный разговор на работе. Удача придала мне уверенности в этом нелегальном путешествии, когда каждый шаг мог стоить жизни....
Общался со мной исключительно на рабочие темы и не бросил в мою сторону ни одного неподобающего взгляда. Только на своем столе в кабинете я перед каждым занятием находила то цветы, то сладости, то игрушку для мяука. Да, мой начальник и эту информацию выяснял. И как-то в разговоре аккуратно сообщил, что у него тоже есть мяук, так что хоть одно пресечение в интересах у нас точно будет. Я только кивнула на это, просто не зная, что делать дальше.
Я советовалась обо всей этой ситуации с мужьями. Было странно говорить со своими тремя мужчинами о четвертом.
- Он в тебя влюблен – припечатал Маркус. Это было озвучено спокойно, неэмоционально, просто как факт – я считаю, что раз уж тебе потребуется четвертый муж, полковник для этого будет правильным вариантом. Мы хорошо с ним знакомы, он благородный, честный, без гнили внутри. Поверь моему опытному взгляду. Он не давит, но и не дает тебе забыть о нем. Просто ждет твоего решения и будет ждать, пока ты не откажешь ему напрямую."
"А я действительно пока не отказала Даниэлю, хоть и не ответила на его ухаживания.
Вам, наверное, удивительно, что именно Маркус озвучил мнение мужчин на ситуацию с четвертым мужем? Могу сказать, что жизнь в нашей семье что-то кардинально в нем поменяла. Он внутренне принял мужчин как рядом со мной и в нашей общей постели, так и в своей жизни.
Его отношения с Нико теплели с каждым днем. Они все чаще вспоминали старые подвиги, сидя по вечерам после работы и попивая безалкогольный бир.
Делились какими-то рабочими историями, смеялись каким-то своим шуткам. Было ощущение, что оба сбросили со своих плеч груз старой ситуации с одной женщиной на двоих и соперничеством за ее внимание. Я была искренне этому рада.
Нико и Кай тесно дружили. С самого начала этим двум моим мужьям было фактически нечего делить.
Отношения между Маркусом и Каем также изменились. Если со стороны Кая их совместная история, несмотря на последствия, давно была пережита, то Маркус, наоборот, будто знакомился с Каем заново. Не через призму своей обиды и обвинений и не через боль своей утраты.
Он узнавал его, как побратима, он искренне интересовался жизнью и работой моего второго мужа.
