Поднялись вельможи, долго говорили здравицы за государя, стоя выпили, я присоединился. Все набросились на закуски, я не отставал. Далее тосты следовали один за одним, я только пригубливал кубок, а то можно быстро набраться и пропустить что-нибудь интересное. Далее начались танцы, музыка была еще та – оркестр играл что-то заунывное, затем повеселее, но мелодия не ухватывалась. Нет, не по мне шведская музыка. Не «Абба». Я послонялся по замку, разглядывая портреты. Родственники короля или короли предыдущие, читать, как и говорить по-шведски, я не умел. Задержался у развешанного по стенам оружия. Одна из секир была настолько велика, что я просто представить себе не мог, как ею можно махать в бою, на парадную не похожа – лезвие зазубрено, ручка отполирована, причем руками в местах естественного хвата. Сзади неслышно подошел слуга:
– Это секира Гуннара, он жил три поколения назад, никто в бою не мог его победить, его драккар избороздил все моря.
– Хм, неплохо, были воины раньше.
Поскольку я был сыт и слегка пьян, решил на пиру не задерживаться, пошел в свою комнату отдыхать. Не любитель я шумных долгих застолий и танцев, тем более не в кругу близких друзей.
Выспался хорошо, хотя временами доносились громкая музыка и шум танцующих. После завтрака и утреннего туалета вошел слуга, пригласил к королю. Нехорошо заставлять ждать его величество – или высочество, я всегда путался в этих титулах. Меня завели в уже знакомую комнату. Король сидел в кресле, рядом несколько придворных вельмож. Слуга стоял за мной и переводил. Король сначала поблагодарил за избавление от опухоли, пожелал мне самому долгих лет и здоровья, затем спросил – сколько мне заплатить за мое искусство. Я пожал плечами – мы заранее не уговаривались, сколько король сочтет нужным заплатить, столько и будет. Король позвонил в колокольчик, вошли два здоровенных бугая в кожаной одежде, внесли красивейшую здоровенную чашу – не меньше ведра вместимости, чаша из серебра, на ней вырезаны охотничьи сюжеты из червонного золота и глаза у зверей из самоцветов. Причем чаша была не пустой, до верха – серебряные монеты. Нехило, одному мне, может, и не поднять. Я поклонился Карлу, сказал прочувствованную речь, пожелал здоровья и удачи на долгие годы. Король внимательно выслушал, кивнул. На прощание сказал:
– Эти два воина, что держат чашу, очень умелые в воинском деле, они будут сопровождать тебя до Москвы, охранять тебя и мой подарок, корабль уже ждет в порту.
А с другой стороны – таких операций, как сделал я, никто не делал и еще лет триста делать не будет. Жалко, что никто из коллег не видел, – хотя бы тот же Амбруаз, был бы фурор в медицинском мире.