А какие тридцать, мне сейчас должно быть изрядно больше сорока, и где моя борода? Крестик вот на цепи висит, я оглядел себя – трусов не было, стоял, в чем мать родила. Может, приснилось мне все это? Так уж больно все реально. Я потрогал голову – на затылке была изрядная шишка, кто-то же меня ударил на ночевке? Я быстро посмотрел на ногу – вот и шрам от татарской стрелы, когда летал при обороне Рязани. Голова просто раскалывалась, сердце резко бухало в груди. Не сошел ли я часом с ума? В мыслях еще там, на берегу у корабля, а сам здесь – в квартире. Я прошлепал на кухню, открыл холодильник, вытащил бутылку запотевшего пива, хорошо отхлебнул. Пиво настоящее, холодильник тоже. Да что же это делается? Кто мне все объяснит? Раздался звонок телефона. Я снял трубку – мой коллега и приятель, тоже врач Женька Тинаев.
– Нормально, – не рассказывать же ему о татарах, корабле, лечении шведского короля.
– Как отпуск протекает или еще не успел в полной мере насладиться? Что делаешь?
– Самое дело для отпуска. Не хочешь на природу выехать, на шашлычок, дамы будут.
– Нет, не сегодня, голова болит.
– Ха-ха-ха, вчера пить надо меньше было.
Мы попрощались, я положил трубку. Вот расскажи я ему, что меня разбойник по голове дубиной ударил. Что же делать-то? Это со мной на самом деле было или бред?
Я решил прогуляться, зайти в магазин – в холодильнике пусто. Пока спускался по лестнице, встретил соседей, они вежливо поздоровались и прошли мимо. Неужели я не изменился? Вышел на улицу, и меня оглушил звук проезжающих машин, громкий смех проходящих мимо молоденьких девушек. Я стоял и таращился на улицу – узнавая и не узнавая. Дотащился до магазина, купил колбасы, батон ржаного хлеба и пива, побрел домой. Да что же это со мной? Воспоминания были так реальны, а Настенька стояла перед глазами, как живая. Дома я перекусил и стал думать. В конце концов отпуск только начался, поеду-ка я в Москву, найду Петроверигский переулок, конечно, многое там изменилось, но излучина реки, может быть, какие-то каменные дома остались? Решено. Я полазил по карманам и заначкам, взял паспорт, бросил в небольшую сумку белье и бритву и помчался на вокзал. Аэропорта в нашем городишке не было, пришлось ехать поездом. С трудом купил билет на проходящий поезд – лето, отпуска, сезон – и уже через час трясся на верхней полке. Чем ближе поезд подъезжал к столице, тем больше меня охватывало нетерпение. Я пытался себя урезонить – что ты там хочешь увидеть, встретить Настеньку? Так уже три века прошло.