Пендергаст наблюдал за ним, стоя в нескольких шагах позади, руки в брюки.
– Послушайте, ребята, – сказал д'Агоста. – Я вас очень прошу, не выставляйте меня идиотом перед тем федералом. Пожалуйста.
– О, – шмыгнул носом старший, – вот ты и произнес волшебное слово. Садись же.
Д'Агоста осторожно присел на липкие ступеньки. Старший пьяница принял бутылку, надолго приложился к ней и, выплюнув фруктовые кусочки, пустил пойло по кругу.
– И ты, друг, тоже, – позвал он Пендергаста.
– Спасибо, я постою.
Послышались смешки.
– Я Джедедия, – сказал старший. – Но ты зови меня Джед. Напомни, кого вы ищите?
– Ренье Бекманна.
Двое пожали плечами, зато старший кивнул:
– Бекманн. Звонкое имечко.
– Он жил в комнате 4С. Умер от рака почти десять лет назад.
Чтобы подстегнуть мыслительные процессы, Джед снова приложился к бутылке.
– Теперь я вспомнил. Это тот, который играл в картишки с Уилли. Уилли, кстати, тоже помер. Ну и спорили же они, – покачал головой пьянчужка. – Говорите, рак?
– Бекманн не рассказывал о своем прошлом? О семье, где жил, еще что-нибудь?
– Он был парень из колледжа – умный. Его никто не навещал, так что непохоже, чтобы у него была семья, дети. А вот девушка у него, похоже, была. Кей.
– Кей?
– Ну да. Он звал ее, когда бесился от злости. Проиграет Уилли и орет: «Кей Бискероу!» Мол, будь она здесь, он бы не опустился.
Пендергаст кивнул.
– У него остались друзья? С кем можно поговорить?
– Не думаю. Бекманн держался особняком. Он был какой-то депрессивный.
– Понимаю.
– А вещи покойников? – поерзал д'Агоста. – Куда их девают?
– Выбрасывают. Если только Джон не приберет кое-чего.
– Джон?
– Ага, копит барахло жмуриков. Странный он.
– А вещи Бекманна он не сохранил? – поинтересовался Пендергаст.
– Кто ж его знает. У него там под завязку набралось всякого дерьма. Комната 6А, верхний этаж, возле лестницы.
Поблагодарив старика, Пендергаст пошел к темному вестибюлю и дальше – вверх по деревянной лестнице. Ступеньки угрожающе скрипели под ногами. Уже на шестом этаже Пендергаст положил руку на плечо д'Агосте.
– Восхищаюсь вашей находчивостью, – сказал он. – Вы поступили умно, спросив о вещах. Может, и Джона возьмете на себя?
– Без проблем.
Д'Агоста постучался, и незапертая дверь со скрипом приоткрылась, – изнутри ее подпирала гора картонных коробок. Комнату почти полностью заполняли изъеденные жучками ящики, стопки книг и прочий разнообразный хлам. Пройдя внутрь, д'Агоста двинулся по узкому проходу между рассортированных вещей: старых картин, фотоальбомов, трехколесного велосипеда, подписанной бейсбольной биты.
В дальнем углу, под грязным окном, на кровати в одежде лежал седой человек.
– Джон? – позвал д'Агоста, и тот едва заметно кивнул.
На помятом осунувшемся лице светились желтые глаза.