Автор
Подъехав к поместью Гроува на белом «форд-эскорте», Агнес Торрес выбралась из машины в прохладе утра. Заперев машину и проверив замок, она услышала шум океана и соленое дыхание волн за высокой живой изгородью. Выбрав нужный ключ из массивной связки, Агнес подошла к массивным воротам и пропустила их открывшись....
Вдыхая аромат веков и мастики, д'Агоста вместе с агентом следовал за монахом изгибами коридора. На ходу он подметил, что внутреннее убранство не лишено вкуса. В конце пути их ждала по-спартански обставленная комната: два ряда тяжелых деревянных стульев вдоль противоположных стен да одинокое распятие, что висело на голой выбеленной поверхности. Свет проникал сюда косым столбиком через единственное окно у открытых потолочных балок.
Монах с поклоном удалился, и почти сразу же вошел его двойник. Однако стоило ему сбросить капюшон, удивленный д'Агоста увидел, что этот священник крупнее – ростом выше шести футов, широкоплечий, с квадратной челюстью.
Снаружи донесся приглушенный перезвон колоколов, и д'Агоста невольно вздрогнул.
– Я отец Бернард Каппи, – представился священник. – Добро пожаловать в монастырь. Эту комнату мы называем Палатой дискуссий, здесь по выходным собираются братья и изливают друг другу все, что накапливается за неделю. У нас в монастыре хранят обет молчания, так что накопиться успевает многое.
Одернув полы сутаны, отец Каппи сел.
Пендергаст последовал его примеру, затем представил д'Агосту:
– Мой напарник, сержант д'Агоста. Он тоже будет задавать вопросы.
– Рад знакомству. – Священник сдавил руку д'Агосте в пожатии.
«Да уж, не агнец Божий», – подумал д'Агоста. Он поерзал на стуле: сидеть было жестко, к тому же холодный воздух в комнате отдавал сыростью, хоть на улице и светило теплое солнце. Д'Агоста признался себе, что кого-кого, а хорошего монаха из него бы не вышло.
– Искренне прошу простить за вторжение, – сказал Пендергаст.
– Ничего страшного. Я лишь надеюсь, что смогу помочь. Такая трагедия...
– Мы постараемся вас не задерживать. Для начала расскажите о звонке.
– Как я уже говорил полиции, Гроув звонил мне домой в три десять утра – автоответчик зафиксировал время. Я проверяю сообщения по утрам, хоть это и нарушение правил. У меня, знаете ли, престарелая мать... Как только я прослушал запись, сразу же отправился на Лонг-Айленд.
– Почему Гроув звонил вам?
– Это сложный вопрос, и ответ потребует времени.
Пендергаст кивнул в знак того, что готов слушать.
– Мы с Джереми Гроувом знакомы давно, встретились еще в бытность студентами, в Колумбии. Я пошел учиться на священника, а он уехал во Флоренцию изучать искусство. В то время мы оба... Что ж, я не сказал бы, что мы были религиозны в обычном смысле, но мы увлекались всем, что касается духовности.
