Автор
Подъехав к поместью Гроува на белом «форд-эскорте», Агнес Торрес выбралась из машины в прохладе утра. Заперев машину и проверив замок, она услышала шум океана и соленое дыхание волн за высокой живой изгородью. Выбрав нужный ключ из массивной связки, Агнес подошла к массивным воротам и пропустила их открывшись....
– Женщина рассмеялась, отбросив с лица черные волосы. – Я неизлечимый романтик, в детстве мечтала стать Одиссеем. – Она взглянула на Пендергаста. – А вы? Кем вы мечтали стать, когда были ребенком?
– Великим белым охотником.
– Ничего себе мечта! – рассмеялась хозяйка. – И что, она сбылась?
– Отчасти. Но как-то на охоте в Танзании я вдруг осознал, что утратил к этому всякий интерес.
Они замолчали. Д'Агоста решил больше не пытаться разгадать тактику Пендергаста, а с пробудившимся интересом принялся за вино. Замечательным оказался и хлеб – со свежим, пикантным маслом оливок, – такой толстый, что жевать его приходилось очень долго.
Чуть позже, взглянув тайком на часы, д'Агоста решил, что лучше бы Пендергасту поторопиться, если они хотят успеть на паром.
К его удивлению, леди Маскелин сама сменила тему:
– Вот мы заговорили об истории...
– Слышал.
– При жизни ему исключительно хорошо давались две вещи: игра на скрипке и соблазнение женщин. Этакий Мик Джаггер своей эпохи. Среди его пассий были графини, баронессы, принцессы. Порой прадедушка общался с двумя, а то и с тремя женщинами в один день, причем не всегда в разное время. – Леди Маскелин усмехнулась.
Пендергаст кашлянул и взял кусок хлеба.
– Однако у него была одна большая любовь – моя прабабушка, герцогиня Камберлендская.
Пендергасту потребовалось время, чтобы собраться и ответить:
– Да, именно так.
Она вздохнула.
– Мой прадедушка закончил жизнь – как и многие в те времена, когда еще не открыли пенициллин, – подхватив дурную болезнь.
– Леди Маскелин, – поспешно сказал Пендергаст, – поверьте, я вовсе не собираюсь совать нос в дела вашей семьи.
– Я знаю, что это за вопрос. Но сначала я хочу, чтобы вы выслушали историю моей семьи.
– Нет нужды...
– Я хочу, – вздохнула леди Маскелин, теребя пуговицу рубашки, – чтобы вы сначала узнали. И больше мы к этой теме не вернемся.
«...Чтобы вы сначала узнали, – удивленно повторил про себя д'Агоста. – Интересно, а что же тогда потом?» Пендергаст, казалось, тоже пришел в замешательство.
