Автор
Подъехав к поместью Гроува на белом «форд-эскорте», Агнес Торрес выбралась из машины в прохладе утра. Заперев машину и проверив замок, она услышала шум океана и соленое дыхание волн за высокой живой изгородью. Выбрав нужный ключ из массивной связки, Агнес подошла к массивным воротам и пропустила их открывшись....
Люди подхватили крик, создав, как и надеялась Хейворд, эффект мегафона.
– Идут солдаты! Центурионы!
В рядах появилась прореха, и Хейворд увидела Бака. Преподобный вышел из палатки, и толпа вскипела от напряжения. Тодд уже в который раз поднял камень, но бросать пока не решился.
Этой передышки Хейворд и добивалась. Времени было всего ничего, но связаться с Рокером хватит. Капитан вытащила рацию и пригнулась, чтобы никто не заметил.
– Комиссар! – позвала она.
Коротко шикнула статика, затем крохотный микрофон проскрипел голосом Рокера:
– Да что у вас творится?! На вас напали, капитан? Мобилизуемся и входим в зону.
– Нет! – резко ответила Хейворд. – Вы устроите кровавую баню!
– У нее рация! – завопил Тодд. – Предатель!
– Сэр, послушайте. Нужно тридцать три человека. Тридцать три. Ровно. И еще: у вас были копы, что работали под прикрытием, маскируясь под последователей Бака. Мне нужен один из них. Всего один.
– Капитан, я не пойму, что вы..."
"– Молчите, пожалуйста, и слушайте.
– Тридцать человек – этого мало...
– Тридцать три. Столько было римлян в отряде.
– Отберите у нее рацию! – Хейворд толкнули, но она вывернулась.
– И что вы там сказали про Бака? Он думает, что...
– Просто сделайте, как я говорю, сэр. Ну же...
Хейворд ударили в спину, и рация вылетела у нее из рук.
– Пособница тьмы!
Хейворд не знала, понял ли Рокер. Более того, она не знала, как поведет себя толпа. Может, у Бака и был свой сценарий, но последуют ли ему остальные?
Преподобный тем временем пробирался к ученикам.
– Дорогу солдатам Рима! – закричала капитан. – Дорогу!
Она указала на юго-запад.
Удивительно, но люди обернулись и посмотрели в ту сторону.
– Они идут! – кричали остальные. – Идут!
Волна смятения всколыхнула ряды, и люди, толкаясь, стали вооружаться камнями и палками.
Неожиданно Бак поднял руки, пытаясь что-то сказать. Крики тут же умолкли.
– Он будет говорить! – закричали ученики. – Молчите!
– Дорогу центурионам! – заговорил преподобный глубоким, всепроникающим голосом.
Слова преподобного поразили всех.
