Автор
Подъехав к поместью Гроува на белом «форд-эскорте», Агнес Торрес выбралась из машины в прохладе утра. Заперев машину и проверив замок, она услышала шум океана и соленое дыхание волн за высокой живой изгородью. Выбрав нужный ключ из массивной связки, Агнес подошла к массивным воротам и пропустила их открывшись....
На подносе его дожидались бейгель[67] со сливочным сыром и желе, куриная грудка в сгущенной подливке, сероватые бобы с морковью и остывающее картофельное пюре. От столь неприкрытой пошлости преподобный скривился.
Наконец в тюремную атмосферу проникли новые голоса, что-то лязгнуло. Заключенные оживились, и Бак поднялся со своего места.
Неужели началось?
За ним – Бак точно знал, что за ним – пришли четверо: вооруженные до зубов, чванливые офицеры шагали боевым строем. Преподобный почувствовал, что готовится нечто дурное.
Конвоиры остановились у камеры преподобного.
– Уэйн Пол Бак? – прочитал один из полицейских по карточке, прикрепленной к зеленой папке.
Напрягшись, Бак кивнул.
– Пойдете с нами.
– Я готов, – ответил Бак с вызовом и достоинством.
Офицер открыл дверь. Остальные конвоиры отошли назад, взяв оружие на изготовку.
– Повернитесь и заложите руки за спину.
Преподобный сделал, как велели. Бак чувствовал: надвигается нечто ужасное. Холодная сталь наручников обхватила запястья, и предвестником грядущего щелкнул замок.
– Сюда, сэр.
«Сэр». Уже насмехаются."
"Не говоря ни слова, конвоиры проводили Бака по коридору до лифта; поднявшись на несколько этажей, повели его дальше. У серой металлической двери офицеры остановились и постучали.
– Входите, – ответил женский голос.
Бака ввели в небольшой кабинет. Через единственное окно преподобный увидел, что на улице ночь, и в темноте горят огни Манхэттена.
Бак встал перед ней – перед своим Понтием Пилатом – гордый, непокоренный.
Женщина-офицер приняла папку у конвоира.
– Вам предоставили защитника? – спросила она.
– Мне не нужен защитник, кроме Бога. Он – мой адвокат.
Только сейчас Бак заметил, как эта женщина прекрасна, как молода. Над ухом, где ударил камень, ей успели наложить повязку. И этого человека он спас от смерти.
«У дьявола много обличий».
– Что ж, ваше право. – Встав из-за стола, офицер сняла с вешалки пиджак и надела его. – Судебный исполнитель готов?
– Да, капитан.
– Тогда идемте.
– Куда? – спросил Бак.
Его вывели из кабинета – к другому лифту. Спустившись, конвоиры сопроводили преподобного через паутину коридоров во двор. Там в свете натриевых ламп поблескивала кузовом немаркированная машина, работавшая на холостых оборотах. За рулем сидел коп в форме.
