Автор
Подъехав к поместью Гроува на белом «форд-эскорте», Агнес Торрес выбралась из машины в прохладе утра. Заперев машину и проверив замок, она услышала шум океана и соленое дыхание волн за высокой живой изгородью. Выбрав нужный ключ из массивной связки, Агнес подошла к массивным воротам и пропустила их открывшись....
Полковник дал знак своим людям, и те, открыв дверь, вошли в комнату.
Роскоши как не бывало. Д'Агоста тщетно шарил взглядом – исчезли ковры, книжные полки, а вместо ламп и сантехники в холодном и темном склепе громоздились старая поломанная мебель, поврежденные скульптуры и кучи заплесневелых драпировок. Здесь же лежала огромная погнутая железная люстра. Хранилище забытых обломков ушедшего времени покрывал плотный саван из пыли.
– Сержант, вы уверены, что это именно та комната?
Ошеломление д'Агосты сменилось озадаченностью, а затем гневом.
– Да, – сказал он. – Хотя выглядела она совершенно иначе. Здесь были спальни и ванная...
Наступила тишина.
– Нам понадобилось двенадцать часов, чтобы получить ордер. За это время граф приготовился.
Эспозито провел пальцем по изъеденному червями столу, скатал пыль в комок и пристально посмотрел на д'Агосту. Обернувшись к Фоско, он произнес:
– В башне есть другие комнаты?
– Сами видите: это помещение полностью занимает верхний этаж.
– Хорошо. – Эспозито снова посмотрел на д'Агосту.
– Мы спустились к ужину. – Д'Агоста старался, чтобы голос звучал спокойно. – В главный обеденный зал. Фоско заявил, что нам не выйти из замка живым. Потом была перестрелка, и я убил его слугу.
– Пинкеттса?! – вскинул брови граф."
"Через пять минут все спустились в столовую, но там, как и боялся д'Агоста, не было никаких признаков борьбы. Только на столе стоял недоеденный завтрак на одного.
– Прошу извинить, – сказал Фоско, указав на блюдо. – Вы застали меня как раз за едой.
Заложив руки за спину, Эспозито обошел комнату.
– Сержант, – спросил он, – сколько пуль было выпущено?
– Четыре, – ответил д'Агоста, подумав. – Три я всадил в Пинкеттса, один раз выстрелил он. След от его пули нужно искать в стене над камином, если там уже все не заделали.
Никаких следов, разумеется, не нашлось.
– Ваш... э-э... Пинкеттс, – обратился Эспозито к графу. – Можно с ним поговорить?
– Позавчера он на несколько недель уехал в Англию.
– Попозже, – кивнул Эспозито.
Все молчали, а д'Агосте хотелось кричать: «Пинкеттс – не англичанин! Его имя Пинчетти!» Однако он понимал, что спорить сейчас бесполезно. Фоско слишком хорошо продумал детали.
«Сейчас главное – найти Пендергаста».
Вернулись двое карабинеров и быстро заговорили с полковником по-итальянски.
