Автор
Распахнутое окно обдувал теплый вечерний ветер, заставляя темные занавеси дрожать. Морская свежесть и приглушенный колокольный звон собора Успения Нилены наполняли воздух. Но весна этого года явно не соблюдала регламент, возвращаясь уже по-летнему сиестой к морю.
Причем не один, а с пышнотелой, круглолицей и черноокой, но определенно засидевшейся в девицах дочерью.
Наконец, проверка закончилась, и нам разрешили подняться на корабль. Но перед этим я отдала письма мальчишке-посыльному, сунув тому медную монетку и взяв обещание, что он отнесет их на канал Грессет после того, как корабль выйдет из гавани Арелата.
Писем было два.
Первое - маме и отчиму, в котором я пыталась объяснить свой побег, а также причину, по какой я разрываю брачный договор с лордом Корнилом. При этом я знала, что они все равно меня не поймут.
Второе было на имя Кьера Корнила.
Я понятия не имела, где в этот момент находился тарийский лорд, но была уверена, что письмо ему обязательно передадут. А еще я очень хотела верить в то, что он не сможет меня найти.
Письмо Кьеру Корнилу я сочиняла почти всю ночь перед отъездом из Арелата. Извела несколько листов бумаги, вздыхая и ерзая на скамье за столом в скромном доме Хенрика Стивенса, которого в целях конспирации стала звать «папой». Привыкала, чтобы в будущем не попасть впросак. Мстительно сожгла неудавшиеся черновики и развеяла пепел, но, в конце концов, сочинила.
Написала ему о том, что наш договор больше не действителен, и я уезжаю из Арелата. Попросила меня не искать, хотя знала, что он никогда не отступится. Память сразу же воскресила уверенное, красивое лицо тарийского лорда и блеск в его синих глазах. Затем я почему-то вспомнила о том, как он меня целовал и как на меня смотрел. «Ты - моя!», - заявил мне Кьер Корнил тогда, в лодке.
Но все изменилось, и теперь я принадлежала только себе самой.
Кусая губы, пообещала лорду Корнилу, что непременно верну ему все, что он потратил на меня в Арелате. И за сожженный Храм Святого Ареуса тоже возвращу! Не так быстро, но лорду Корнилу не стоит об этом беспокоиться.
Почему-то вспомнились слова Арьена: «Неужели ты думаешь, что он засадит тебя в долговую тюрьму?..
