Автор
Вот описание для вашей книги: Каждое сентября, как нишутся консервные банки, я начинаю делиться своими рецептурами по сохранению огурцов - от простых до экстремальных. Наша общага становится местом радости и зависти со всех сторон, кто пробовал мои уникальные блюда из натурального зелени....
А вот Гертруда, стряхивая с платья соломинки, едва не плакала.
На завтрак нам принесли напиток, похожий на ягодный квас, а также по толстому ломтю хлеба с тонким кусочком сыра. На сей раз даже Труди не отказалась от еды."
"Мы снова забрались в карету и поехали по деревне. Теперь, при свете дня, мы уже могли ее разглядеть. И впечатление она производила удручающее.
Нет, тут были и вполне добротные дома — каменные, выкрашенные чем-то белым, то ли краской, то ли известкой. И крыши у них были черепичные. Но большинство построек были сделаны из глины, смешанной с соломой, или даже земли.
Деревянные стены потемнели от времени и непогоды, но всё же казались еще довольно крепкими. А вот доски на крыше на правой стороне дома прогнулись в нескольких местах. И стёкол в окнах не было, и казалось, что дом смотрел на нас темными глазами. А потому прежде, чем мы вошли внутрь, я уже примерно знала, что мы там обнаружим.
Полы были завалены сухими листьями, налетевшими в дом через зияющие дыры окон. Наверняка прежде в доме была хорошая мебель, но теперь от нее почти ничего не осталось — возможно, какие-то вещи забрали соседи, но сейчас думать об этом было уже бессмысленно. Следовало использовать то, что осталось.
Всю левую часть дома занимала большая кухня с массивным столом посредине, лавками вокруг него и печью в углу. Здесь сохранились деревянные полки на стенах и даже красивый буфет, в дверцах которого, правда, стекол тоже уже не было.
В правой части дома выделялось помещение, должно быть, служившее гостиной. Здесь был камин, но из мебели остались только хромоногие табуреты. Из этой комнаты три двери вели в маленькие комнатушки-спальни. В них стояли кровати, но лежавшие на них пуховые подушки и перины полуистлели и выглядели устрашающе.
— Прикажете выгрузить вещи, ваша милость? — обратился к Табите наш возница Том.
Матушка замешкалась с ответом, а Гертруда взвизгнула:
— Нет, Том! Мы едем обратно! Этот дом не пригоден для жилья!
Табита вздохнула, а плечи ее опустились еще ниже. Она не могла вернуться домой. Старший сын ясно дал ей понять, что не желает терпеть ее в своем особняке. Он намеревался влиться в местное общество, а не имевшая благородных корней мать сильно мешала ему в этом. Неужели Труди не понимала этого сама?
— Выгружайте, Том! — велела я.
